Раздаётся ослепительная вспышка света, будто солнце взорвалось прямо передо мной, вместе с пронзительным, заполняющим голову звоном. Мир исчезает в этой белизне, воздух содрогается от глухого удара, который впивается в уши когтями. Лидия на мгновение заслоняет лицо. Подмечаю её растерянность, но это длится лишь миг.
- Аура! – Замираю под её резким голосом. Я спутала светошумовую гранату со световой. Мало того, что спутала, я в принципе не должна была этого делать, виновато отступив на пару шагов. – Это запрещённый приём! – Рыкнула она даже сильнее звона в ушах, выровняв дыхание. – Ты знаешь, что такие методы нельзя использовать на тренировках.
- Я... прости... – слова застревают в горле. Стыд заливает с головы до пят.
- Объяснись, – её голос смягчился, но в нём всё ещё присутствуют нотки твёрдости.
- Ты слишком сильно напираешь. Дай хоть кому-то понять какого это, выиграть.
- Мы тут тренируемся не за выигрыш! – Наступала она, пока я пятилась и спиной не упёрлась в стену. Легко тебе говорить, зная, что ты сильнее всех. – Что ты хотела показать?!
- Я хочу стать сильнее, – тихо проговорила я, сжимая и разжимая кулаки. – Столько жертв от рук вампиров, а мы ничего не делаем! Почему... – и вдруг я осознаю, что все свободные сестры смотрят на нас. Я позволила себе лишнего.
Лидия некоторое время смотрит на меня, а потом медленно кивает.
- Ты должна учиться контролю. Сила без разума не просто слабость, оно делает тебя опасной для окружающих. Завтра с утра придёшь на тренировку. И без импульсивных решений. Дай мне свои чётки. – Вытянула она раскрытую ладонь.
- Зачем?
- В угол поставить... Аура, проснись. Мне нужно что-то твоё, чтобы не забыть. – Сглотнув, вынимаю из кармана спортивных штанов чётки.
Она разворачивается и уходит, оставляя наедине с тишиной зала и внезапно загоревшимся спором других сестёр. Хочется остаться здесь и молиться, чтобы эта вспышка была последней, как в действиях, так и в мыслях о нём.
Рут аккуратно подошла ко мне, коснувшись плеч, я же просто пыталась исчезнуть под щебетом всех этих сестёр, которые явно посчитали меня невменяемой.
- Пошли. – Направила она к душевой.
Днём мы отправились в детский дом, место, где время, казалось, застыло.
Звонкие и искренние крики детей как ручьи весной, перекрывают любые тревоги. Бегают вокруг, а я пытаюсь уловить их хаотичные движения, будто держу в руках слишком лёгкую нить. Улыбка одного мальчишки всегда меня разоружает. Его розовые щёки и пальцы испачканы краской, протянув мне холст.
- Сестра Аура, сестра Аура, смотри! Это голубь, как в истории про Ноя! – Он показывает свой рисунок, смятый и немного рваный по краям.
Хвалю его за старания, но внутри чувствую странный отклик. Голубь. Символ мира. Тристан наверняка бы раскритиковал даже это. «Почему голубь, а не ястреб? – сказал бы он, склонив голову. – Выбор слабых, не находишь?»
Боже… до чего дошла, сама за него придумываю реплики.
На кухне, вместе с детьми, мы готовим еду для нуждающихся. Пар от кастрюль заполняет пространство, как туман, скрывая лица сестёр. Чувствую себя маленькой шестерёнкой в огромной механизме милосердия, с трудом пытаясь отвлечься от одного вопроса: что он сказал бы о нашей работе? «Слабость, глупость или фанатизм?» Наверное, все три сразу.
Возвращаясь в монастырь, с каждым шагом ноги становятся тяжёлыми. Вечер встречает нас запахом ладана. Беру в руки старую икону, краски облупились, дерево покрылось трещинами, будто сама икона устаёт нести свою вечную роль.
Краски ложатся на кисть мягко, но каждая линия требует внимания. Это медитативное занятие, способ уловить божественную благодать. Но даже здесь его голос звучит в моей голове: «Ты рисуешь для Него или для себя?»
Сёстры говорят мало, лишь шорох тканей, да тихий скрип инструментов. Я понимаю, что меня тянет назад, к тому, кто смеётся над нашей верой, кто называет её детской сказкой. Но что, если я смогу доказать ему обратное?
Летний вечер укутывает монастырь тёплым одеялом, воздух наполнен запахом трав и раскалённого за день камня. Свет свечей в коридорах мягко отбрасывает длинные тени, шёпот молитв ещё витает в голове, когда мы направляемся в трапезную. Ступни гулко скользят по каменному полу, и я стараюсь сосредоточиться на этом звуке, чтобы не утонуть в собственных мыслях.
- Точно! Эй, Аура, – голос сестры Кассии раздаётся неожиданно. Я останавливаюсь. Она стоит, опираясь на стену, губы еле заметно растянуты.