- Иногда некоторые не заслуживают другого отношения. – Громко развернув фантик шоколадки быстрым движением кинул в рот и оскалившись как-то по-хищному, тронул машину с места. – Когда я ломал тех, которые пытались поиметь тебя ты как-то не возражала.
С тяжестью пришлось проглотить всё вспыхнувшие проповеди в голове. Он прав. Я и словом не обмолвилась о том, что они не заслужили смерти. Что их стоило помиловать. Я молча приняла его защиту в первую же ночь знакомства.
Ночной город выглядит как зыбкое отражение дневной версии. Узкие улицы тянутся в тусклом свете фонарей, отбрасывающих длинные, неровные тени. Витрины магазинов мерцают неяркими огоньками, словно опасаясь привлекать лишнее внимание. Редкие прохожие шли торопливо, их силуэты растворяются в полумраке. Автомобили с приглушёнными фарами тихо скользят по асфальту, шорох колёс кажется громким в этой тишине.
Город дышит тревожным спокойствием, в котором каждый звук кажется слишком громким, а каждая тень подозрительной. Припарковав машину в тени одного здания, Тристан вышел, я вслед за ним. Встретившись с ним у моей двери.
- Так значит, ты умеешь пользоваться ручкой. – Насмехался он.
- Я вышла из монастыря, а не из пещеры. – Хмыкнула я, когда он взял мои руки и положил себе на предплечье.
- Учту.
Прогуливаться по ночному городу было очень странно, особенно в его компании. В очередной раз оступившись, я почти падаю, но он успевает удержать меня, резко сжав локоть.
- Ты можешь смотреть под ноги? – Голос, низкий и раздражённый, пронзает меня до костей.
Пытаюсь вырваться, но он удерживает, заставляя подняться на ноги. Пальцы не ослабляют хватки, будто напоминая, что сейчас всё под его контролем.
- А ты можешь прекратить плеваться ядом? – Скрещиваю руки на груди. Ветер касается лица, но его взгляд застывает на мне, как будто жаждет чего-то большего.
- Разве я сказал хоть слово лишнее? – Его тон мягок, но насмешка скользит в каждом слове. – Или ты принимаешь любое замечание за личное оскорбление?
Поджимаю губы, изо всех сил стараясь стоять невозмутимее. Каменные улицы города отражают свет, делая его тени ещё длиннее и страшнее.
- Ты живёшь ночью, а я человек. Мы просто не можем быть одинаковыми, – отвечаю, стараясь не выдать, как холодные мурашки бегут по коже.
Он делает шаг вперёд, и его тень накрывает меня тёмным крылом.
- А ты всё пытаешься наложить границу, где её нет, – голос становится тише, почти шёпотом. – Что ж, может, стоит привыкнуть к ночи? Это, похоже, будет твоя новая жизнь.
Дыхание учащается, а внутри разгорается странное ощущение, смесь гнева и какой-то неосознанной тревоги.
- Ты правишь здесь, но это не значит, что мне придётся тебе подчиняться, – пятилась я, напряжение заполняет пространство.
Он склонил голову, глаза сверкают, как огоньки в темноте.
- Тогда попробуй найти свой путь в этой ночи. – Он шагнул ещё ближе, голос звучит с едва уловимой угрозой. – А я понаблюдаю.
Его улыбка на миг обнажает клыки, но в ней нет злобы, только странная смесь интереса и чего-то ещё, от чего всё сжимается. Каждое слово звучит так, будто он намерен довести меня до крайней точки, а потом наблюдать за моей реакцией.
- Сладкая парочка! – Голос раздаётся за спиной, как хлёсткий удар. Нервы натягиваются, как струны, стоило приметить кое-как державшегося на ногах, шатающегося мужчину.
Я замираю, но Тристан лишь недовольно закатил глаза. Под пальцами ощущаю, как напряглись его мышцы, будто готов сорваться в атаку. Его дыхание становится тяжёлым, руки подрагивают. Холодок бежит по спине, это неправильно. Я отступаю, машинально хватаюсь за кинжал в кармане. Он заметно морщится не поворачиваясь.
- Уйди пока по всем кругам ада не пустил. – Слова тянутся, но в них столько ледяной остроты.
- Да ладно тебе, – усмешка мужчины режет воздух ржавым лезвием. – Такая конфетка, а ты её всю себе? Жадность тот ещё порок.
Тристан молчит, а я сжимаю кулаки, чувствуя, как волна раздражения катится вверх по позвоночнику.
- Или она не из тех, кто долго стоит на углу? – Продолжает мужчина и вдруг тянет ко мне свои руки.
Тристан движется стремительно, с глухим ударом и характерным хрустом, как от ломания веток, прерывает слова явно пьяного мужчины. Заглянув за плечо вампира, подмечаю мужчину, валяющегося на земле мешком, из-за чего по спине уже бежит холодок.