- Ты… – я грубо хватаю Тристана за плечо, поворачивая к себе, сердце грохочет в горле. – Ты не должен был!
- Я думал, ты оценишь. – Наигранно насмешливо проговорил он. – Он ведь собирался, как вы любите выражаться, не «по-христиански» развлечься.
- Насилие не выход! – Слова срываются с губ, а внутри всё пылает возмущением. – Разве это доказывает, что у тебя есть сердце?
Тристан наклоняет голову, размышляя и прищуриваясь.
- Это доказывает, что у меня есть глаза. Неужели боишься, что страшный вампир всех распугает?
- Нет, – сжимаю кулаки, почти задыхаясь от горячих волн раздражения по коже. – Я хочу, чтобы ты доказал, что можешь быть лучше.
На мгновение его лицо становится серьёзным, но он отворачивается, бросив через плечо:
- А я жалею, что взял тебя сюда. Идём. Дом из леса куда безопаснее для твоих иллюзий.
Смотрю на него, пытаясь сдержать дрожь в руках, но следую за ним к машине. Хотелось ещё как-то возразить, выказать своё недовольство происходящим, вот только этот спор уже проигран.
Ночь казалась бесконечной и холодной, будто сама природа пыталась удержать меня от дальнейших шагов. Ветер жалил кожу, проникая под одежду, заставляя судорожно втягивать воздух через открытое окно машины.
Взглянув на его профиль, освещённый лишь тусклым светом далёкой луны, подмечаю потемневшие глаза, и изогнутые в недружелюбии губы.
- Много над этим не думай, просто прими, – сказал он с насмешливой интонацией, сменив передачу и свернув с шоссе. – Меня поздно исправлять.
- Тогда зачем я тебе? – Уставилась я на звёзды, которые казались равнодушными свидетелями этого вечера. – В который раз ты меня спасаешь?
- Захотел и сделал, – его тон был обманчиво лёгким, почти равнодушным. – Не ищи скрытый смысл там, где его нет. Это у людей в привычке всё усложнять.
- Не скажи, – не унималась я, пока он парковал машину среди деревьев. – Я зачем-то нужна тебе. О! – Будто водой окатили, когда меня осенило. – Может решил искупить грехи? – Я уже воодушевилась, когда он торопливо вышел из машины, уже дожидаясь меня у дверей дома.
Проследовав за ним и оказавшись слишком близко, я затаила дыхание.
- Если тебе хочется услышать о чужих грехах начни с себя, – он сделал паузу, слегка наклонив голову, будто раздумывал. – Очень отрезвляет.
За этими словами скрывается масса недомолвок, но он явно не собирается объяснять. Остановившись перед дверью, лишь толкает её, даже не пытаясь проверить замок.
- Даже не заперто? – Протянул я, не удержавшись.
- Кому хватит глупости войти сюда без приглашения? – Покосился он на меня, слабо изогнув губы.
Внутри дома было ещё холоднее, но он не выглядел обеспокоенным. Мне казалось, что для него это естественно, быть холодным во всех смыслах.
Взяв меня за руку, уводит к столу, где мы вчера проводили время, включив свет.
В заброшенном доме всё ещё пахнет сыростью и старым деревом. Лунный свет пробивается через дыры в заколоченных окнах, играя на полу затейливым кружевом теней. Тристан идёт впереди, равнодушно касаясь покрытых пылью стен, словно проверяет их на прочность.
- Ты ведь мог выбрать место поуютнее, – оглядываю я пустые, облупленные стены.
- Решила, что я коллекционирую кружева и плюшевые подушки? – Он оглядывается через плечо, приподняв бровь.
- Это не обязательно, – пожимаю плечами. – Но место, которое не разваливается, могло бы быть хорошим началом.
- Говоришь так, якобы я обязан производить впечатление.
- Разве нет? – Присела я за стол. Он хмыкает, прислоняясь к одной из стен.
- Зачем мне стараться, если всё, что ты видишь, чудовище? – Я обиженно скрестила руки на груди, отвернув от него голову. Его слова слишком цепляют за живое.
- Ну и оправдания у тебя. – Нахмурилась я.
- Я не оправдываюсь. – Его голос звучит жёстче. – И не собираюсь, тем более перед тобой.
Вампир не оставил мне ни единого шанса на уклонение. Обхватив мои щёки, разворачивает голову, будто я просто его кукла. Прикосновение обжигало, несмотря на кажущуюся холодность его кожи.
Наклонился ближе, и я впервые вгляделась в его глаза так пристально, они не полностью чёрные, а скорее обсидиановые, переливающийся как блестящее стекло. Хотелось отступить, но не могу, тёмный обсидиан всё ещё держит в плену. Как и дурманящая смесь терпкой свежести грейпфрута в его запахе. Слишком грациозен, чтобы быть человеком, слишком совершенен, чтобы казаться реальным.
Щёки пылали, кровь приливала к лицу, мысли путаются. Пытаюсь контролировать дыхание, но каждый вдох приносит с собой его запах, усиливая жар. Его губы изогнулись в ленивой насмешке, и я невольно подалась вперёд, но тут же опомнилась. Отстраняется, наконец предоставив мне хоть крошечную возможность собраться.