«Дорогая Аля,
Не знаю, прочитаешь ли ты когда-нибудь это письмо, как и все остальные, что я отправляла. Но я всё равно продолжу писать, потому что не могу оставить это без попытки.
Прошло двенадцать лет с тех пор, как ты ушла. Двенадцать лет, как я не видела твоего лица, не слышала твоего голоса. Ты там уже почти столько же, сколько была и дома. Мне больно даже представить, через что ты прошла, почему решила оттолкнуть нас. Я виню себя за то, что не смогла стать тебе поддержкой, за то, что не понимала в те дни, когда это было важнее всего.
Твоя мама всегда говорила, что у тебя доброе сердце, даже если ты скрываешь это за упрямством. Ты вся в неё. Она бы гордилась тобой, но я знаю, что она хотела бы, чтобы ты была счастлива. Ты счастлива, Аля?
Если всё-таки решишь ответить, я буду ждать. Если нет, я продолжу писать, потому что ты наша семья, наша кровь. И знаешь, я всё ещё надеюсь, что однажды ты найдёшь в себе силы вернуться домой, хотя бы ненадолго. Береги себя, дорогая.
С любовью,
Твоя тётя Ольга»
Я ещё некоторое время держала письмо между пальцами, возможно слишком сильно сминая лист, и перечитывая каждую строчку. Даже если она всё ещё ждёт меня, я не могу понять, чего она добивается.
Что именно Ольга хочет от меня? Что я должна испытывать при чтении этого письма? Боль? Гнев? Отчаяние? Я уже привыкла терять близких, так почему она не исчезает? Рут медленно присела напротив меня, мягко проводя рукой по моему плечу.
- Ты как?
- Я не просто так все эти годы избегала её письма. – Крепко сжала я топ на груди, желая дотянутся до сердца и сжать его.
- Так может стоить уже ей ответить?
- Рут, мне больно. – Нахмурилась я, ещё раз проведя пальцем по бумаге. – Мне больно просто видеть это «с любовью». Я убеждала себя, что у меня больше нет семьи.
- Аура, – вдруг Рут прикоснулась к моему подбородку. – А как же мы? Разве мы не твоя семья?
- Да. – Кивнула я пару раз, поднимаясь с холодного пола. – Я отвечу ей. – Спрятала я письмо в карман шортов. – Вечером. – Наконец вошла я в душевую.
На выходе из душевой бросаю мимолётный взгляд на помутневшее от пара зеркало, тёмные, влажные волосы спутались и ниспадали на слегка сгорбленную спину, от чего я поморщилась, расправив плечи.
Вечером, после совместного чтения молитв, и до ужина, я всё же дописала письмо. Вряд ли мои слова столь же ёмкие и пропитаны эмоциями, но я пока не знаю, как общаться с этой женщиной. Двенадцать лет я её игнорировала, и считала, что скоро она сделает то же самое, но как мне объяснить свой порыв ей написать? Подруга наставила на путь истинный? Может быть, так что я коротко написала, что пока не готова приехать и что признательна её письмам и тому, что она не забыла меня.
Вспоминать русские слова было труднее всего, но даже с этим я справилась. Получив разрешение на выезд за пределы монастыря и сильно натянув набедренный ремень с кинжалом, прошу Рут подвезти до почты, так что мы обе выехали в город, встречая на каждом свободном столбе объявление о проведение цирка, на окраину города. Не хочется как-то опаздывать на ужин, опоздания всегда карались особыми методами, а меня тем более заставляли трудиться на тренировках с двойным тарифом.
Пока я разговаривала с сотрудницей почты и договаривалась о срочной отправке, Рут, сжав руки в замочек перед собой, рассматривала объявления. Разобравшись с доставкой письма, подхожу к сестре, тоже начав читать заголовок объявления:
«ТЕНИ ВАМПИРОВ НАД ГОРОДОМ? ЧЕТЫРЕ УБИЙСТВА ПОТРЯСЛИ ОБЩЕСТВО!
За последние две недели в нашем городе произошло четыре жестоких убийства, которые полиция связывает с деятельностью вампиров. Все жертвы — молодые женщины и мужчины в возрасте от 18 до 25 лет. Их тела обнаружены с характерными следами укусов на шее и полной потерей крови.
Полиция отказалась от комментариев, однако источники утверждают, что улик, указывающих на причастность вампиров, всё больше. Паника нарастает: жители опасаются выходить на улицы после захода солнца.
Городской совет призывает сохранять спокойствие и соблюдать меры безопасности, включая использование правильных оружий для самообороны и ношение религиозных символов.
«Это ужасно. Мы больше не чувствуем себя в безопасности», — комментирует жительница Старого квартала.
Пока полиция продолжает расследование, мнения горожан разделились. Одни требуют ужесточить контроль посещения города вампирами, другие считают, что убийства могут быть попыткой обвинить вампиров в преступлениях, которые они не совершали.