Кровь начинает сочиться сильнее, проступая сквозь страницы, и я стала оглядываться на сестёр в надежде, что никто этого не увидит, но все сёстры, каждая из них с пугающими ранами. Глубокие порезы по щекам, по шее, по рукам, и из них сочится алая кровь.
Сердец упало в желудок, волосы на руках встали дыбом стоило приметить Рут с омертвевшим взглядом направленный куда-то к потолку. Я снова дёргаюсь, и Тристан наконец поворачивается ко мне, но в руках у него больше не Библия.
Пальцы испачканы в бордово-чёрных пятнах, кровь продолжает капать на кафедру, оставляя следы схожие с письменами, из которых невозможно сложить слова. А он и не шевелится, рассматривая живое, пульсирующее мясо. Тёплое. Бьющееся в ладонях.
Не способная произнести хоть слово и отринув ледяной страх, поселившийся в груди, медленно опуская взгляд на своё одеяние. Тёмные подтёки стекают по ткани, пропитывая грудь вокруг дыры, шириной с его ладонь. Тристан делает шаг ближе.
- Ты отдала мне своё сердце.
*
Моментально вскакиваю с кровати, вскрикнув, от ощутимо ледяной воды, которой меня окатили. Грудь тяжело вздымается, в ушах всё ещё звенит набатом капающая кровь. Свет луны скользит по стене, но мне кажется, что я всё ещё чувствую запах меди.
- С добрым утром, – раздался знакомый голос в темноте. Не соображая, тянусь к свече, трясущимися ото сна руками зажигаю её и приметив довольное лицо Лидии. – Кажется шла речь о тренировке с утра.
- Ты всё-таки вспомнила. – Вернулась я на кровать, натянув одеяло поверх головы. – Давай завтра. Я очень устала.
Но Лидию явно не устроил такой ответ, так как она моментально сдёрнула одеяло на пол.
- Мне начхать. Надевай спортивную одежду и пошли. Жду тебя в тренировочном зале.
После ухода Лидии, вытаскиваю маленькие наручные часы из тумбы, проверяю время. Стрелки издевательски указывали время в недоброй ухмылке. Четыре утра? Она совсем свихнулась?!
Собиралась лечь обратно, но мысли о том, что комендантский час был в девять, а не в два часа ночи, когда я пришла, всё же заставили с трудом подняться и переодеться. Взяв футболку с длинными рукавами, я в очередной раз проверила перед зеркалом, не виден ли пластырь на плече. Не потрудившись обуть кроссовки, я просто пошла босиком.
Выходя из кельи, меня не оставляло чувство, что с Тристаном что-то не так. А что, если моя Библия всё-таки ему как-то навредила?
Вопрос становится невыносимым, повторяющимся как сломанная пластинка, сдавливая черепную коробку изнутри сильнее сна. Приближаясь к тренировочному залу, я ждала, что монахинь будет гораздо меньше чем обычно, ведь и так тренируемся четыре дня в неделю, вот только полное отсутствие хоть кого-нибудь удивило сильнее.
- Никто не пришёл?
- А никто и не напрашивался на утреннею тренировка. – Надменно произнесла сестра, кинув в мою сторону длинный, бамбуковый меч.
- Я тоже не напрашивалась, но ты…
- Ты хотела стать сильнее? – Прервала она меня, даже не ожидая ответа. – Когда я сказала, что хочу стать сильнее, меня в то же утро вытащили на улицу. А тогда была зима. В тот год я единственная оказалась смелее, напросившись на доп тренировки. Или ты уже передумала?
- Нет. – Склонила я голову.
- Наш монастырь даёт любые возможности на увеличение силы или поднятие в ранге. – Протянула она свой меч, и указывая на то, чтобы я тоже встала в боевую позицию. – Главное правило: лишь попроси. Никто не узнает, чего ты хочешь, пока не скажешь.
Первые лучи утреннего солнца пробиваются сквозь пыльные окна тренировочного зала, окрашивая деревянный пол в мягкий янтарный свет. Воздух густой, пропитан тишиной, нарушаемый лишь ритмом наших шагов и глухих звуков ударов.
Лидия движется стремительно, её фигура порыв летнего ветра, резкая, но грациозная. Её удары точны, как раскаты далёкого грома. Я блокирую, но дерево в моих руках дрожит от её силы. Ещё мгновение, и она снова на меня налетает.
Наши бамбуковые мечи сталкиваются, громкий треск разносится по залу, эхом отражаясь от пустых стен. В лицо бросаются выбившиеся пряди. Лидия смотрит на меня с яростью, почти с вызовом. Её лицо напряжено, но в ней уже горит стремление и азарт.
Отступаю на полшага, позволяя ей перехватить инициативу, и в тот же миг она атакует. Удар! Я уворачиваюсь, поднимаю меч выше, заставляя её изменить траекторию. Дыхание вырывается из груди горячими волнами, каждая мышца горит, но я не сдаюсь.
Скользкий пол слегка предаёт, но я успеваю восстановить равновесие. Бросок в сторону, и вот уже моя очередь атаковать. Мой удар резкий, как раскат грома в сухом июньском небе. Лидия блокирует, её руки напрягаются, словно тросы.