Она отвечает выпадом, наши движения превращаются в непрерывный поток. Это не просто бой, а скорее диалог, слова заменены звуками ударов. Сердце грохочет набатом, а тело движется само, подчиняясь не разуму, а рефлексам.
В какой-то момент, когда я уже почти теряю силы, упав на одно колено, Лидия останавливается. Её меч замер в дюймах от моего плеча. Она тяжело дышит, а лицо расслабляется. Свет солнца проникает в зал всё ярче, признавая победу нового дня над ночью.
- Плохо.
- Что?! – Встала я на ноги, наворачивая за ней круги, намереваясь поставить бамбуковый меч на стойку. – Я же отбивала все атаки.
- А чем всё закончилось? – Резко развернулась она на пятки, всё же ударив меня по плечу мечом. По тому самому плечу, где ещё не зажила рана от укуса.
- Ай. – Начала я массировать плечо, отходя на пару шагов. – Так не честно. Я не была готова.
- Думаешь вампиры будут ждать, пока ты приготовишься? – Замахнулась она мечом, но я тут же отбила её атаку лишь одной рукой. Ладонь начала гудеть от удара. – Думаешь, они будут так милосердны и дадут тебе время на экипировку? – Замахнулась она, и теперь я крепче ухватилась за рукоятку.
- Лидия, хватит.
- Я тоже говорила хватит. – Яростнее нападая, она заставляла меня забиться в угол. – Я тоже хотела остановить тренировки, когда мышцы дрожали. – Я уже с трудом удерживала меч, пока она продолжала вымещать на мне злость. – Я тоже просила вампиров пощадить мою сестру! – Затупленным концом она заехала мне по щеке, от чего я упала на четвереньки, сплюнув кровь с треснувшей губы. – Они не щадят своих жертв. Вампиры чудовища, и жизнь людей для них ничего не значит.
- Ха-х. – Стёрла я кровь тыльной стороной руки, поднимаясь на колени. – Я слышала, что у тебя было тяжёлое детство. – Схватила я меч с пол, сжав рукоятку. – Но не я убила твою сестру, и не заслуживаю твоей злости.
Лидия бросается вперёд, её удары обрушиваются на меня один за другим, пока я всё ещё была на коленях. Меч в её руках продолжение тела, а движения пропитаны гневом, который, кажется, вырывается из каждой её поры.
Сделав ей подножку, я рассчитывала, что сумею разрушить её равновесие, но она лишь пошатнулась. Хотя бы это дало немного времени, чтобы встать крепче на своих двоих. Скольжу по полу босыми ногами, сердце бьётся гулкими ударами, эхом отдаваясь в висках. Каждое её слово жалит, как раскалённая игла, но я стискиваю зубы. Её ярость буря, и я обязана выстоять.
- Ты не понимаешь, – её голос режет воздух, как острое лезвие. – У них нет ни души, ни сострадания. Они ломают и убивают. Они забрали мою сестру, как будто она была их собственностью.
- Не все из них такие, – вырывается из меня, хотя лёгкий треск в руках предупреждает, что моя защита слабеет.
Её бамбуковый клинок с силой ударяет в мой, и я отлетаю назад, спиной прижимаясь к холодной стене. Вновь замахивается, но я перехватываю движение, скользя вбок. Рассвет окрашивает Лидию в золотистый оттенок, делая гнев на её лице ещё отчётливее.
- Даже один «хороший» вампир может в любой момент потерять контроль. – Бьёт, но я изо всех сил пытаюсь перекрыть её следующий удар. Руки дрожит от напряжения. – Для них жизнь человека ничего не значит. Сколько семей они разрушили? Сколько людей они забрали, даже не задумавшись? У тебя тоже отняли семью! – Шипит она и снова замахивается.
В этот миг замечаю открытое пространство, слабость в её стойке, мгновение, когда её шаг становится чуть длиннее. Делаю выпад, заставляя её сместиться, а затем опускаю ногу, целясь в её внутреннее колено. Лидия теряет равновесие, тяжело падая, колени бьются об пол с глухим звуком. Ещё секунда, и мой клинок оказывается у её горла.
Тишина наполняет зал. Только моё дыхание, рваное, прерывистое, и глухие удары сердца раздаются в воздухе. Смотрю на неё сверху вниз. Лицо всё ещё полно ярости, но теперь в ней блеснула тень сомнения.
- А знаешь кого я виню в этом? – Шепнула я, не торопясь убрать меч. – Моих родителей. Они, зная, что могут умереть, всё равно оставили меня.
- Клеймить бы тебя за такие слова.
Лидия пытается подняться, но бамбуковый меч ощутимо давит ей на шею, заставляя замереть. Я вижу, как её плечи напрягаются, как она сжимает зубы, но уже не отвечает.
- За что? За то, что я ненавижу свою семью, которая решила бросить меня в пользу своей миссии?
Свет солнца скользит по её завиткам, запутавшись в мокрых от пота прядях. Опускаю клинок и отступаю. Лидия медленно оборачивается на меня, встав на ноги.