Вывески разных клубов светятся тонкими, неоновыми красками, свет скользит по чёрным лакированным дверям, за которыми, кажется, воздух плотнее и тяжелее.
Дома появляются на горизонте, но он всё ещё сохраняет эту безупречную уверенность, дорога принадлежит только ему и через несколько минут мы выезжаем на территорию какого-то ресторана. Вроде ресторан. Стал бы ресторан называться «Тёмное Зеркало»?
Поворачиваюсь к нему, чувствуя, как во мне всё звенит от напряжения. Он медленно снимает руку с руля, как будто специально позволяя мне насладиться этим зрелищем.
- Привёл меня в ресторан? Тебе не кажется, что я не по погоде одета?
- Это не ресторан. – Закинув в рот мятную пастилу, вышел он из машины.
Так и знала. Выдохнув, снимаю ремень безопасности, и только собравшись открыть дверь, вижу его рядом. Он вежливо открыл дверь, протянув мне руку.
Мы проходим через массивные двери, и меня тут же окутывает тяжелый, почти ощутимый запах амбры и кедры. Воздух густой, наполненный низкими вибрациями музыки, которые пробираются сквозь грудную клетку, обволакивая каждую клеточку тела. Свет приглушённый, будто специально создан, чтобы спрятать тех, кто не хочет показываться. Огни, похожие на угли, мерцают где-то под потолком, освещая силуэты посетителей.
На первое впечатление всё кажется обычным, смех, лёгкие усмешки, звучащие из барной зоны, где люди беседуют с бокалами в руках. Но их взгляды… Как только я делаю шаг внутрь, чувствую их на себе, внимательные, настойчивые, даже оценивающие. Ловлю себя на том, что начинаю ощущать холод не от температуры, а от того, как кто-то задержал внимание на мне слишком долго.
Тристан уверенно движется рядом, будто тень, которую ничто не способно удержать. Люди по странному расступаются перед ним, оттиснутые невидимой силой в стороны.
Я почти не замечаю, как его плечо касается моего, когда он оборачивается.
- Расслабься. Тут никто не укусит. – Мило растянул он губы, от чего я сглатываю.
Ага, расслабишься тут. Здесь всё будто кричит о своей опасности, ядовито алые коктейли, слишком совершенные лица, чтобы быть человеческими, улыбки, за которыми скрыты клыки.
Мы едва успеваем пройти через центральный зал, как громкий хлопок разрывает воздух. Музыка не стихает, но мгновенное напряжение проникает в каждую клеточку толпы. Рука Тристана резко отстраняется, и я вижу, как перед ним появляется молодой парень.
- Предатель! – Лицо перекошено от ярости, а голос срывается на крик.
Не успеваю понять, что происходит, как кулак обрушивается на лицо Тристана. Удар настолько быстрый, что даже я замечаю его с трудом. Тристан качается назад, как будто не от боли, а от неожиданности, затем выпрямляется, медленно вытирая кровь с уголка губ.
Машинально сжимаю руки в кулаки, но остаюсь на месте, цепенею от того, как меняется атмосфера. Музыка будто теряет свою власть. Все глаза обращены в одну сторону, вокруг нас образуется пустое пространство, словно кто-то раздвинул толпу.
Тристан не говорит ни слова, но два мужчины, очевидно охранники, уже хватают молодого парня. Грубо толкают на колени прямо перед Тристаном. И вдруг подмечаю что, яростный прежде парень теперь с нотками паники.
В звенящей тишине клуба гулкое постукивание собственного сердца предательски звучит слишком громко. Прочистив горло лёгким кашлем, Тристан расправляет плечи небрежно опустив взгляд на юнца.
- Знаешь, что мне нравится в юности? – Голос становится до ужаса холодным, скользящим по горлу.
Парень не отвечает, и Тристан нагибается к нему, чтобы оказаться на одном уровне, вынимая из его нагрудного кармана бумажник. Неторопливо перебирает содержимое, как будто это нечто ценное.
- Невежество. – Чуть повернув голову ко мне, добавляет. – Оно всегда такое предсказуемое.
Молодой парень сжимается, как пружина.
- Можешь убить меня, – шипит он. – Но ты всё равно останешься предателем!
- Слишком просто взять и убить тебя. – Губы кривятся в тёмном оскале, будто он может поглотить всё в этом зале. – Но вот твоё гнездо. Будет непросто смотреть, как твои близкие сначала слепнут. Потом теряют голос. Затем разум. Один за другим. Ты будешь умолять, чтобы я остановился. Но это никогда не закончится. – Последнюю фразу Тристан прошептал, но каждая буква прошлась по моему телу ледяным лезвием.
Тристан кивает охране, и парня грубо поднимают с пола.
- На улицу его. – Махнул он рукой. – И чтобы не пускали больше сюда малолеток. – Стукнул он одного из охранников по лысой голове.