Лицо вспыхивает жаром, как будто кто-то поджёг мои щеки изнутри. Сердце тут же начинает колотиться, что невольно сжимаю пальцы в кулаки.
- Ты отвратителен, – выпалила я, отворачиваясь, чтобы он не видел, насколько я смущена.
Тристан смеётся тихо, но это не весёлый смех. В нём слышится усталость и что-то ещё, что я не могу понять. Или, возможно, просто не хочу.
- Это не ответ. Но ничего, сестра, ты привыкнешь. – Делает короткую паузу, затем добавляет, голос становится тише, почти интимным. – Знаешь, Аура, ты, кажется, единственная в этом городе, кто всё ещё верит, что людей можно спасать.
Слова застревают в воздухе, и на этот раз он не издевается. Или, по крайней мере, делает это так тонко, что я не могу уловить.
- А с каких пор ты стал звать меня по имени? – Подозрительно прищурилась я на него.
- Я в любой момент могу назвать тебя монашкой, если хочешь.
- Боже, я ведь действительно ожидала, что ты ответишь. – Потянулась я к томатному соку, так любезно украшенный зонтиком и долькой лимона.
Собираясь сделать первый глоток, Тристан хватает меня за руку, начиная уводить к центру танцпола. Я даже возразить не успела, как уже оказалась притиснута к его каменной груди, а его рук оказались на моей талии.
Музыка захлёстывает с головой, как океанская волна, густой ритм пульсирует прямо в венах. Люди вокруг растворяются в цветных вспышках света, в клубах дыма и звуке, который почти оглушает. А я будто в центре вихря, и он смотрит прямо на меня.
Тристан тянет ближе, рука уверенно ложится на мою лопатку. Хочу возразить, сказать, что я не умею танцевать, что это глупо, что это… неправильно? Но он только смотрит на меня, уголки его губ приподнимаются в насмешке, и у меня перехватывает дыхание.
- Я научу, – его голос звучит низко, почти у самого моего уха.
Не успеваю даже придумать отговорку, как он делает первый шаг, ведёт меня в ритме музыки. Его движения уверенные и точные. Ноги не слушаются, я путаюсь, пытаюсь найти равновесие, но его рука надёжно держит. Кажется, он знает, как я буду двигаться, ещё до того, как я это сделаю.
- Расслабься, Аура, – шепчет он так тихо, что я чувствую слова кожей. – Иначе будет совсем трудно.
То жарко, то холодно, воздух кажется густым, как мёд, и я никак не могу наполнить лёгкие. Сердце колотится в ритме, который не совпадает с музыкой, оно слишком быстрое, слишком громкое.
Его рука скользит по моей спине, пальцы едва касаются кожи через ткань одежды, посылая маленькие электрические импульсы к каждому участку кожи. Горячая волна проносится по всему телу, осыпаясь дрожью на руках. Опускаю взгляд, но это ошибка. Теперь я вижу, как его пальцы слегка сжимаются на моей талии, как его рубашка плотно облегает плечи.
Ноги подкашиваются, но он ловит меня, крепче прижимая. Наши движения синхронны, его тело всё ещё диктует, как двигаться, как вдыхать, как существовать. Теряю чувство времени, теряю мысли. Всё, что есть это музыка, его прожигающая насквозь тепло, его горячее, скользящее по уху дыхание.
- Видишь? Совсем не сложно, – произносит он с тем самым тоном, который всегда заставляет меня вздрогнуть.
- Это... не танец, – выдыхаю я, не в силах отвести взгляд от его губ.
- А что? – Он заметно кривятся в той самой улыбке, от которой у меня ком в горле.
- Я не знаю, – голос срывается, и я проклинаю себя за это.
Пальцы скользят чуть ниже по моей спине, к пояснице, дрожь пробегает от затылка до кончиков пальцев. Сердце стучит так, будто пытается вырваться наружу.
- Зато я знаю, – шепчет он, наклоняясь ближе. Я почти ощутила его дыхание на губах, как он моментально отстраняется, начиная оглядываться. – Гаддтство. – Схватив меня за кисть, начинает уволакивать в сторону задней двери.
Когда он толкает дверь она внезапно слетает с петель. Бог ты мой, сколько же в нём силы?
- Тристан, что ты делаешь?
- Тихо. – Помчался он в сторону машины.
Его странное настроение начало передаваться мне, я торопливо села на пассажирское сидение, пристегнув ремень безопасности.
Тристан всего в паре движений завёл мотор, резко выворачивает руль, и машина вылетает с парковки, как выпущенная из катапульты ядро. Я вжимаюсь в кресло, ногти скребут кожу сиденья, будто оно единственное, что удерживает меня на этом свете.
- Что происходит? – Мой голос звучит тонко и неуверенно, почти теряясь в звуке резины, с визгом скользящей по асфальту. Он даже не поворачивается, только сжимает руль сильнее обеими руками.