Лицо холодное и сосредоточенное, и каждый его жест, каждое движение настолько хищное, будто он не просто управляет машиной, а охотится.
Ветер врывается в приоткрытое окно, хлещет по лицу, приносит с собой запах бензина и горячего металла. Сердце бешено бьётся в такт ревущему мотору. Он ускоряется ещё сильнее, рывок толкает назад, ремень впивается в грудь. Мы сливаемся с дорогой, машины мелькают мимо, как смазанные мазки серой краски.
- Тристан, пожалуйста! – Голос срывается, но в нём нет силы.
Внезапно за нами раздаётся вой сирен. Красно-синие огни вспыхивают в зеркале заднего вида.
- Полиция, – шепчу я, как будто это изменит хоть что-то. Его губы только хищно изгибаются, будто это вызов, которого он ждал.
- Вот и держись крепче, – коротко бросает он.
Машина рвётся вперёд, её рычание отдаётся в груди, захватывает лёгкие, перехватывает дыхание. Впереди нас освещённый огнями мост, а за нами вой полицейских машин. Ноги дрожат, не могу оторвать от него. Волосы развеваются в такт ветру, а глаза светятся каким-то нечеловеческим азартом.
Вой сирен становится всё тише, а красно-синие оттенки ускользают из виду. Вскоре мы заезжаем обратно в Портланд, и Тристан заметно сбавляет скорость, приближаясь к очертаниям леса. Припарковав машину у обочины, откидывает голову на сидение. Дыхание рваное, в груди всё ещё гудит от недавней погони. В воздухе запах бензина и кожи, смешанный с пряной теплотой имбиря и дымным оттенком кедры.
- Ты можешь объяснить, что произошло? – Голос звучит хрипло, слабее, чем хотелось бы.
- Ага. – Промычал он, но так ничего и не добавил.
Поджав губы, разглядываю ночное небо, стараясь найти успокоение в холодном мерцании звёзд. Взгляд скользит по созвездиям, невольно застыв, вспоминая моменты, когда Тристан был совсем другим. Тем, с кем можно было говорить часами. В те минуты он казался почти человечным. Или я просто хотела так думать?
Но этот Тристан, тот, кто сидит сейчас за рулём, отличается. Его движения резки, выверены, голос отточен, как клинок, и этот хищнический оскал. Опасный. Жестокий. Незнакомый.
Я пытаюсь найти слова, чтобы описать его, но внутри всё будто замерло. Он всегда казался тайной, которую я пыталась разгадать. Но сейчас кажется, что его загадка слишком глубокая, слишком страшная. Может, я никогда и не знала его настоящего? Может, тот, кого я так хотела видеть, всего лишь мираж, который он позволил мне создать?
Холодная, как ночной воздух реальность бьёт по лицу. Этот вампир не просто тот, кто может очаровать своим присутствием. Он тот, кто может разрушить всё вокруг, включая меня.
- В клубе появился тот, кто запросто очистит помещение. И он не особо доброжелательный.
- Мне показалось, что ты не тот, кто бежит от опасности, – сжала я руки в замочек на коленях.
- Не от опасности. – Губы невольно приоткрылись, когда я увидела его в новом свете. Слова вязнут в горле, как будто язык больше не слушается. – Поверь, это не тот человек, с которым хочется пересекаться.
- Думаешь он мог последовать за нами?
- Чтобы последовать за нами, ему нужно было меня остановить. А так как тут мы одни, значит всё обошлось. – Потянулся он к ключу зажигания, но так и не дотронулся. – В ближайшее время не советую выходить в лес.
- Что? – Я снова не нахожу слов. – И сколько это, бли…
Он тянется ко мне быстро, не давая время на раздумья. Его рука скользит за мою шею, крепко, слегка грубо потянув ближе к себе, и по спине пробегает дрожь. Горячие губы накрывают мои, и я теряю чувство реальности.
Мир исчезает. Только он. Запах его кожи такой тёплый, с горьковатыми нотами ночного воздуха. Его вкус смесь металла и чего-то невыносимо притягательного. Губы горячие, настойчивые, в их движении нет ничего мягкого или неуверенного, только требовательная, неукротимая страсть.
Робко цепляюсь за ворот его рубашки, будто боюсь, что он отпустит. Тело не слушается, мысли разлетаются, оставляя только огонь, который разгорается внутри.
Сердце бьётся как бешеное. Дыхания не хватает, но я не могу остановиться. Его пальцы в моих прядях твёрдые, уверенные, словно он уже владеет мной.
В голове гудит, будто каждая клетка кричит о том, как это неправильно. Но в этот момент всё, что я могу, это раствориться в нём, ощущая, как мир сужается до его рук, его дыхания, его губ, которые двигаются жадно, настойчиво, пытаясь вырвать из меня душу. Слышу собственный рваный вдох, чувствую его руку на талии, сжимая, как будто он удерживает меня от падения. Сердце стучит так громко, что заглушает всё вокруг.
Горячее дыхание обжигает. Привкус на его губах такой сладковато-горький, как грех, который я никогда не осмелилась бы совершить. Волна жара накрывает, унося с собой остатки разума. Губы скользят к моей шее, заставляя воздух в лёгких вырываться рваными всхлипами. Не могу сопротивляться, даже думать не могу.