Я отворачиваюсь, делая вид, что внимательно изучаю книги. На самом деле всё плывёт, а в голове только один вопрос: что, если они найдут его?
- Они ведь в городе? – Почти неслышно спрашиваю.
Рут подходит ближе, кладёт руку мне на плечо.
- Даже больше скажу, они у нас в монастыре. А что ты так нервничаешь? Неужели…
- Нет! – Перебиваю её, оборачиваясь. Голос срывается, но я тут же беру себя в руки. – Просто не люблю, когда в монастырь лезут чужаки.
Она кивает, но во взгляде читается большее. Она всё равно не спросит, Рут всегда знала, когда остановиться.
- В любом случае, – произносит она, возвращаясь к полке, – держись подальше от них. Эти люди опасны. Даже монахини боятся лишний раз заговорить с ними.
Я киваю, но её слова оставляют каменную тяжесть в груди. Если бы только это было так просто.
Слушаться Тристана я не собиралась, и так целую неделю была покладистой и в лес не ходила. Хватит с меня. Особенно учитывая, что в нашем монастыре такая охрана. Оставив еду на привычном месте, я уже собиралась вернуться.
Лес обнимает густым мраком и тихим шелестом листвы. Воздух наполнен влажным ароматом хвои, но я почти не чувствую его, будто даже дыхание застыло. Сначала я не решаюсь обернуться, но голос, низкий и тихий, пригвоздил меня к месту.
- Я же просил не ходить в лес.
Поворачиваюсь в пол-оборота, встречаясь с потемневшими и усталыми глазами, упрямо смотрящие куда-то сквозь меня, будто видят всю мою тревогу. Тристан делает шаг ко мне, потом ещё, и останавливается так близко, что я чувствую, как воздух становится тяжёлым.
Поджимаю губы в тонкую линию, руки дрожат. Пытаюсь дышать, но лёгкие будто забыли, как это делается. Сердце скачет, как испуганная птица, готовая вот-вот сорваться с ветки.
Я резко делаю шаг вперёд, срываюсь, словно струна, и локтем выбиваю воздух из его груди. Он падает на спину, хрипя, а я приближаюсь, схватив его за рубашку. Ткань под моими пальцами горячая, почти обжигает. В воздухе всё ещё витает горьковатый, пряный аромат, то ли его кожи, то ли чего-то иного, липнущего к сознанию.
Поднимаю кулак, готовая ударить, но замираю, остановившись в дюйме от его лица. Цвет тлеющего заката отражается в его глазах, тот самый оттенок, который я видела на тонких лепестках раньше.
- Давай, – бормочет он, глаза искрятся странной смесью усталости и вызова. – Я ведь заслужил.
Рука дрожит, пальцы разжимаются, и я отпускаю его. Тристан ударяется головой о землю, не отводя от меня взгляда. Я отступаю, пытаясь вернуть дыхание.
- Ты... ты почему не приходил?! – Срываюсь я, слова льются сами, будто потоком. – Я не могу есть, не могу спать! Я чувствую себя больной, будто всё внутри разламывается. Сердце и то барахлит! Что ты со мной сделал?!
На губах появляется кривоватая ухмылка. Он поднимается на локтях, смотрит на меня, как на ребёнка, который только что выдал нелепую шутку.
- Ты правда не понимаешь, что происходит?
Я вспыхиваю, подбородок дрожит от злости и растерянности.
- Ты передал мне какую-то болезнь, да? – Вспыхнула я моментально. – Может, я чем-то заразилась из-за… из-за того поцелуя!
Тристан резко хохочет, низкий, рычащий смех разрывает тишину леса. Поднимается на ноги, а потом, прежде чем успеваю отойти, берёт мою руку и подносит к своей груди.
- Так лучше? – Его голос становится тише, но вибрация в груди эхом отдаётся в моей ладони.
Горячее биение его сердца пульсирует под пальцами, перекрывая все мысли. Я замираю, слова застревают в горле, и я с силой выдёргивая руку. Но внутри всё пылает, бурлит, ломается, мысли и чувства переплавляются в нечто новое, пугающее и необратимое.
Снова бросаюсь на Тристана, срываюсь, как натянутая струна.
Он не сопротивляется, едва успевает шагнуть назад, прежде чем я врезаюсь в него кулаками в грудь. Удары звучат глухо, как колокольный звон где-то вдалеке. Слышу только собственное короткое, рваное дыхание.
- Исчез! – Выкрикнула я, снова ударив его. – Ты просто исчез, и словом не обмолвился!
Тристан не отвечает, только смотрит на меня сверху вниз. Хватает мои запястья, не больно, просто удерживая, но я вырываюсь, целясь в лицо. Он уклоняется, слишком быстрый, слишком уверенный.
- Бей, – выдыхает он резко, уже готовя руки для моего очередного удара, и в этих словах больше жара, чем в воздухе вокруг. – Давай, Аура!
Его голос подстёгивает как ураган, вырывающийся из глубин. Ловлю его за ворот рубашки, пытаясь сбить с ног, и он почти поддаётся, сгибается под моим напором.
- Ты… ты... – слова путаются в рваном дыхании. – Как ты можешь так поступать? Ты просто...