- Извини. – Он прижался лбом к моему, дыхание тяжёлое, горячее. Его ладони скользнули по спине, будто запоминали меня наощупь. – Я постараюсь быть сдержаннее.
- Хорошо. – Выдохнула я, так и не удержавшись чмокнула его в губы.
- Блять. – Я всем телом ощутила, как хрустнули его пальцы. – А ты ведь даже не стараешься меня остановить.
- Я не твоя мамочка, чтобы чему-то учить. – На придыхе высказалась я, подняв на него глаза.
Выскальзывает из моей комнаты и исчезает в тумане дождя позабыв о пальто.
Оставшись одна, я позволила тишине прохладной кельи накрыть с головой, но это лишь усилило хаос в голове. Что я наделала? Стиснув к груди мокрое пальто, скольжу спиной по каменной стене, оседая на пол и поджав колени к груди. Холодный камень за спиной и шероховатый пол под босыми ногами будто пытаются вернуть к реальности, но ничего не помогает. Я... позволила ему. И сама... Я сама разглядывала его. Глупая, глупая монашка! Я с глухим стуком ударяюсь затылком о стену. Раз, другой, третий, в тщетной попытке вытряхнуть из головы образы его тела.
Но они не уходят под ярким запахом оставленный на пальто.
Гладкая кожа его плеч, как высеченная из камня, сильные линии груди, горячие пальцы, касавшиеся меня там, где я даже не смела думать. Пульс срывается в бешеную гонку. Жмурюсь, но передо мной всё ещё его лицо, его губы, изогнутые в хищной, насмешливой полуулыбке. Как он смотрел на меня, как будто я была его, как будто всё остальное больше не важно.
Сжимаю колени ладонями, но жар, охватившее всё тело, не уходит. Вместо этого оно растекается вниз, собирается в животе, превращается в ноющее, невыносимое напряжение. Его прикосновения, его поцелуи, его губы, скользившие по моей шее. Я ощущаю это так ярко, будто он всё ещё здесь. Дрожу, но уже не от холода.
- Господи, прости меня… – шепчу, почти рыдая, но молитва тонет в воспоминаниях о том, как его пальцы находили самые тайные уголки моего тела.
Прикусываю губу, чтобы не застонать, но это только усиливает жар, расползающийся по всему телу. Рука дрожит, когда я, поддаваясь слабости, опускаю её ниже и зарываюсь носом в пальто.
Чувствую ткань своего белья, влажную и горячую, запечатавшую его прикосновения. Дыхание становится прерывистым, частым, сердце колотится как безумное. Я представляю, что это снова он. Его пальцы, уверенные и жадные, говорящие: «Ты моя». Его поцелуи, забирающие весь воздух, всю волю. Тело содрогается под собственной рукой, но в голове всё равно лишь он.
Не могу остановиться. И не хочу.
*
Стыдясь собственных поступков, до самого утра я так и не вышла из кельи. Даже на ужин не вышла, как, впрочем, и ночью сон не находил меня. Стараниями Тристана я даже помолится и покается во грехах не смогла. На утро я отправилась на тренировку с Лидией, но из-за рассеянности и дрожащих ног получила пару раз по рукам, когда не смогла удержать бамбуковый меч.
Лидия не стала обращать на это внимание, ведь в последнее время я и так рассеяна. Сегодня это просто усилилось. Закончив с тренировкой, меня и ещё троих сестёр отправили в библиотеку, расставлять заказанные книги. И пока мы все были заняты одним, почти между собой не разговаривая, мысли снова нагнали меня. Обнажённое тело, горячие касания прокатывающийся по моей коже, моё грехопадение и насколько это было сладким. Пламя смущения лизнуло щёки, и чтобы никто это не заметил я моментально присела на корточки.
Нормально предаться мечтаниями мне не дала странная закономерность. Мало того, что Хроники я нигде не смогла найти, так ещё и каждая третья книга нижних полок была поставлена вверх ногами. Дверь в библиотеку скрипнула, но я так и не придала значения к тому, кто пришёл. Меня насторожило скорее то, что пришедший не издал ни звука, едва слышные шаги раздавались эхом от стен. Я медленно поднялась на ноги, но монахиня тут же развернулась на пятках, покинув библиотеку. Это ещё что? Может забыла, что нужно взять?
Глава 19. Призраки прошлого: Там, где ночь не метафора
11 лет назад
Два года в карпатских лесах всегда казались темнее и тише, будто время в действительности замедлилось, и вампир мог вдохнуть нормальный, свежий воздух, а не лабораторный, в котором он находился. Над мхами вились серебряные нити тумана, едва подсвеченные тусклым светом лунного диска.
Сидя на вывороченном пне, вампир почти неподвижно стачивал уже третий кусок древесины. Тёмные волосы слегка развивал ночной ветер, глаза цвета утреннего льда не пропускали ни единой детали при стачивании, проходясь ногтями по каждой неровности и сдувая остатки стружки. Медленно, равномерно снимая кору тонкими языками.