На третью ночь я зажигаю свечу в своей келье и смотрю, как пламя съедает её. Огонь постепенно колышется, отбрасывая на стены танцующие тени. В какой-то момент мне кажется, что одна из них напоминает его силуэт. Я тряхнула головой, но мысль не уходит, как заноза под кожей.
Я монахиня, но мне не хватает света.
Стою у окна, рассматривая дождь. Он тянется тонкими струйками, как хищные пальцы, заполняет паузы между ударами сердца. Тристан мог бы быть этим дождём, всегда рядом, всегда холодным, но неутомимо настойчивым.
На четвёртый день я ловлю себя на том, что прислушиваюсь к шагам в коридоре. Думаю, вдруг это он. Развеяв собственные мысли, я решила в очередной раз оставить еду для Бьёрна, и по возвращению обратно в келью, коридор кажется особенно пустым и холодным. Вытянут в темноту, как чёрная струна, натянутая до предела. Откуда-то тянет сквозняком, и с каждым шагом холод будто цепляется за лодыжки и тянет назад. Спешу к своей келье, но тихий звук, будто шёпот, будто дыхание, заставляет замереть.
Ветер поднимает полы платья, как будто играет. Смотрю через плечо, но за спиной только густая тень, которой, кажется, становится слишком много.
И тут всё обрушивается. Сильные пальцы обхватывают мою талию, прижимают к стене, где свет не падает так, что я ощущаю шероховатый камень спиной.
- Ты... – слова застревают в горле, когда передо мной оказывается Тристан.
Мягкие губы коснулись моих, с жадностью отнимая весь воздух.
Господь смотрит, Аура приди в себя!
Оттолкнув его, замираю с руками на воротнике его пальто, вглядываясь в темноту обсидиана.
С него стекают капли дождя, вода блестит на коже, оставляя дорожки вдоль шеи. Чёрные волосы растрепаны, и он проводит пальцами сквозь пряди, откидывая назад и открывая лоб. В полумраке он выглядит как тёмный бог, сошедший с мраморного пьедестала.
- Скучала? – Низкий голос пробирается под кожу.
Я не успеваю ответить, как его губы снова на моих. Горячие, жадные, настойчивые. Воздуха не хватает, сердце срывается куда-то вниз, падает, разбивается.
Сжимает мою талию, затем резко выпускает и скользит пальцами по моей щеке. Пытаюсь дышать, но он не оставляет шанса. Один поцелуй сменяется другим, как если бы он хотел украсть всё до последней капли.
Господь смотрит, мелькает мысль, как молния, но тело не слушается.
Я отталкиваю его, прижав ладони к его груди. Сквозь ткань рубашки ощущается тепло, а под ним сила.
- Что ты делаешь? – Голос дрожит, как натянутый нерв.
Тристан отступает на шаг, но уголки его губ всё ещё вяло приподняты. Вода стекает с его подбородка, падая на пол, капли дробят тишину в барабанном бое.
- Жду тебя в келье. – Подмигнув и проведя пальцем по моим губам просто исчез.
Стоя прижатая к стене я пыталась сосредоточиться на холоде, на темноте, на чём угодно, только не на мысли, что, когда я приду в комнату он там будет, ведь это может быть очередная иллюзия. Вздохнув глубоко, поправляю рясу, и продолжаю путь.
Дверь в комнату с тяжёлым скрипом открылась, и сразу полоса света из коридора упала на кровать, где уже лежал Тристан, смотря в потолок. Он мельком оглянулся на меня, и сразу же удостоверившись, что никого в коридоре нет, юркнула к себе в комнату, поставив стул под ручку двери и зажигая свечу.
- Не ходи больше в лес. – Сходу заговорил он так серьёзно, будто не поцеловал меня буквально пять минут назад, и игривого настроения тоже больше нет.
- Почему? – Присела я на край кровати. – Я двенадцать лет туда ходила и всё было нормально.
- Двенадцать лет ты не видела вампира у себя в городе. – Почти шепнул он, положив руку на моё колено. – Я хочу отдохнуть.
- Что случилось? – Приблизилась я сильнее, подавшись соблазну и проведя пальцами по слегка мокрым завиткам. – У тебя снова проблемы?
- А разве они когда-нибудь кончались? – Сонно приподнявшись на локтях, повернулся ко мне. – Поцелуй меня. – Я было раскрыла рот, даже не понимая, что ему сказать. Возразить? Но я же каждый раз не сопротивлялась этому. Спросить зачем? Я и сама не знаю почему отвечала. – Не потому, что я прошу, а потому что ты хочешь. – Что я должна сказать? Что я должна сделать?
Тело приняло решение быстрее разума, слегка наклонившись к нему робка, почти невинно коснулась его губ своими. И впервые в жизни, с момента встречи с ним, я ощутила нежность. Он не заставлял, даже не прикасался ко мне, чтобы стараться соблазнить, оставил меня решать, что делать и как. Осторожно коснувшись его щеки, я ещё сильнее приблизилась.