– Мама звонила? Что она сказала? – В голосе Марии послышалась горечь.
– Она хочет забрать тебя к себе в Калифорнию. – Наталья Алексеевна прижала к животу голову девочки. – Никому тебя не отдам.
– Но зачем? – Недоумевал Чибо.
– Говорит, там врачи лучше.
Друзья замолкли. В семейные отношения Андрея Чибо никогда не вмешивался. Что там говорить, до последнего времени он не знал, как у друга в далеком городе живет брошенная родителями дочь.
Ночью звезды сыпали обильным дождем. В высокогорье подобные явления особо красивы.
Очередной падающей звездой был дотлевающий окурок Андрея.
– Не во врачах дело. – Он нарушил долгое молчание. С момента удара по стене Андрей ни слова не произнес.
– Я могу чем-то помочь? – Чибо положил ему руку на плечо.
– Нет. Бабской голове не поможет и сам дьявол. Не к врачам она хочет забрать дочь. Она мне звонила незадолго до того, как я сорвался в Иркутск.
– Я помню, в те дни ты был особо понур.
– Так и есть. Она хочет оформить на нее страховку. Знает, мразь, что дочка скоро умрет.
От услышанного ноги Чибо подкосились. Подобной мерзости он не слышал даже за решеткой, когда заключенные делились прегрешениями, за которые попались.
– Рано по ней панихиду справлять. – Разгневано топнул Чибо. – Здесь мы под покровительством Божьим.
Чибо яростно помахал кулаком в сторону горизонта.
– Мы ее не отдадим.
На утро они, не сговариваясь, делали вид, будто не было никакого звонка из Америки.
В Тбилиси Зузу и компания дали представление с десяток раз. Они и сами удивились нахлынувшему на них вниманию публики. Все аплодисменты и фотографии были мелочью для Чибо. Главное, что Мария была счастлива и хорошо себя чувствовала.
Однажды вечером Чибо усадил всех за столом и достал из кармана список будущих гастролей:
– Друзья и директор нашего цирка Мария, прошу внимательно выслушать, - сказал он, положив перед собой план, написанный на бумаге. –Значит, завтра утром мы с гастролями выезжаем в разные города и регионы Грузии, где множество туристов. Это Боржоми. Бакуриани. Кутаиси. Батуми. Потом, на обратном пути, те же представления мы проведем в селах и районных центрах. После этого мы поедем в сторону Кахетии и закончим гастроли городом любви.
– Да, так будет лучше, - спокойно произнес Андрей, приобнимая друга.
– Как же хорошо путешествовать, да еще и на нашей замечательной машине, – вздыхала Мария от удовольствия.
– А теперь нам надо отдохнуть.
Мария никак не могла усидеть на месте. Даже лежа в постели, она разговаривала со своими маленькими друзьями в Иркутске и отправляла им фотографии со своих веселых представлений.
Постепенно они становились все популярнее. Все говорили о «Зузу и компании», в социальных сетях информация о них распространялась день и ночь.
Мужчины, убедившись, что звезда их цирка заснула, вышли на улицу перекурить.
– Скажи честно, Тимур, почему ты остался с нами?
Тот, глубоко затянувшись, с грустью сказал:
–У меня не хватает одного ребенка, Фатимы. Ей было пять, когда ее не стало... Не знаю, мне кажется, будто своими представлениями мы развлекаем и ее, – ответил друзьям.
– Царствие ей Небесное, – парни подсели поближе к Тимуру, всем сердцем разделяя его печаль.
– Все мы когда-нибудь туда попадем. Мы уже будем старыми, а твоя Фатима все еще будет такой же веселой и невинной, какой ты ее помнишь, – постарался утешить Тимура Гоча, туша сигарету в пепельнице, стоявшей на подоконнике.
– Почему ты оставил свой город любви на конец? – теперь Андрей задал вопрос Гоче.
– Не знаю, что-то меня удерживает... К тому же двадцать восьмого августа день рождения моей матери, и я хочу подняться на могилу.
– Понимаю тебя, это великое чувство, – ответил Андрей другу. – На дни рождения родителей и дни их смерти все дети поднимаются на их могилы... Наверное, ты переживаешь и за то, встретишь ли ты там своего брата, и если встретишь, какой будет эта встреча?
– Ладно, хватит об этом, – сказал Гоча, вставая. – Знаешь, Андрей, двадцать восьмое августа – религиозный праздник – день Пресвятой Марии. Я об этом от матери знаю – она всегда встречала этот день с большой помпезностью... И правда, пути Господни неисповедимы, - промолвил он, входя в гостиную. Едва войдя в комнату, он тут же громко позвал друзей: