"Кто войдёт в Четвёртый Элемент — должен оставить позади прежнее имя. Лишь узрев девятый путь, он сможет стать проводником. Дорн знал это. Он был третьим."
— Третьим из девяти, — сказал Эван. — Осталось шесть.
Из соседней комнаты раздался едва слышный щелчок, будто кто-то открыл замок. Они переглянулись.
— Мы здесь не одни, — произнёс Грейсон. — И, возможно, с самого начала не были.
Он вытащил из внутреннего кармана револьвер.
— Пора узнать, кто ещё хранит секреты в этом доме.
За дверью, откуда раздался щелчок, оказался узкий коридор, затянутый пылью и тенью. Грейсон первым шагнул вперёд, за ним — Майя с фонариком, Эван и Люк. В самом конце коридора — массивная деревянная дверь с коваными петлями.
Она скрипнула прежде, чем они к ней прикоснулись.
Из полумрака появился человек — сутулый, седой, будто выточенный из старого корня дерева. Кожа сухая и тёмная, как пергамент. Глаза — молочного цвета, но не слепые. Он смотрел на них, как будто давно ждал.
— Вы пришли, — сказал он хрипло, не удивляясь.
Они застыли.
— Кто вы? — осторожно спросил Грейсон.
Старик опёрся на трость с рукоятью в форме змеиной головы.
— Я здесь с тех пор, как Дорн перестал выходить к людям. Хранил тишину его дома. Некоторые зовут меня привратником. Другие — тенью, которая помнит.
Он медленно обошёл кругом, пристально всматриваясь в лицо каждого.
— Вас ведёт книга. И кольцо. И огонь, что нельзя погасить словами.
Эван шагнул ближе, в его голосе звучало напряжение:
— Вы знали Вернона?
— Мы все знали Вернона, — произнёс привратник. — Он был одним из последних, кто действительно искал истину, а не отражение в стекле.
— Что вы имеете в виду?
Привратник медленно повернулся к Эвану:
— Вы не найдёте всех ответов в книгах. Они — двери. Но за дверью — тишина. Чтобы услышать, нужно войти.
— Куда?
Привратник поднял трость и указал вверх, будто сквозь потолок:
— В аббатство. Сен-Тибо. Там лежит ядро круга. Там восемь следов и девятый путь. Но входится туда не ногами. Порог вы пройдёте здесь, — он коснулся пальцем груди Эвана.
— Предел, — прошептал Эван.
Старик кивнул.
— Да. Предел.
Он развернулся и исчез в темноте, как будто растворился в ней.
Несколько мгновений никто не двигался.
— Ну вот, — пробормотал Люк, — теперь у нас есть жуткий старик-привратник. И всё стало гораздо лучше.
— Он прав, — тихо сказал Эван. — Всё ведёт в Сен-Тибо.
Грейсон сжал кулаки.
—Возращаемся.
ГЛАВА 9: СОЗНАНИЕ
Старый внедорожник катился по мокрой дороге, отражая фарами длинные струи дождя. Щётки стеклоочистителя мерно шуршали, будто отмеряя время между мыслями. За окнами — бесконечная серая пелена леса и тумана. В салоне — тишина.
Люк сидел за рулём, сгорбившись, сосредоточенно следя за дорогой. Его пальцы по привычке стучали по рулю ритм, которого не слышал никто, кроме него самого. В уголках глаз — тревога, тщательно спрятанная за обыденной маской.
На пассажирском сидении Грейсон держал газету, но не читал. Бумага была смята, как и мысли. Он смотрел в темноту, будто надеясь увидеть там хоть что-то, чего не может найти внутри себя.
На заднем сидении Эван уткнулся в раскрытый дневник, но страницы расплывались перед глазами. Его разум продолжал блуждать в лабиринтах символов, среди фраз, как зеркала. Его преследовало ощущение: где-то он уже видел этот знак. Где-то знал, что это значит. Но всё ещё не понимал, готов ли он узнать.
Рядом с ним Майя держала в руках кольцо, положив его на ладонь. Оно казалось потемневшим в свете фар, как будто хранило в себе ночь. Она наблюдала, как капля дождя скатывается по стеклу, — и думала о том, что увидела в лаборатории. И о Грейсоне. И о страхе, который не имел формы, но жил где-то между строками их дела.
Машина качнулась на повороте.
Ни слова. Только дыхание. Только мысли, разросшиеся в этой тишине, как корни в сырой земле.
И каждый, сам того не осознавая, чувствовал: после аббатства что-то изменится. Не только в расследовании. В них самих.
Дверь скрипнула, пропуская внутрь тёплый, пропитанный ароматом старого кирпича воздух. Влажная одежда шуршала, ботинки тяжело ступали по деревянному полу. Дом на углу 6-й и Кларк встретил их, как всегда, своим молчаливым присутствием — будто знал, что вопросы приумножились, а ответов по-прежнему не хватало.
Люк первым сбросил куртку и повесил на крючок у двери, не говоря ни слова, прошёл в кухню. Где-то позади послышался тихий хлопок микроволновки — привычный ритуал возвращения.
— Кто-нибудь хочет кофе? — бросил он не оборачиваясь. Ответа не последовало.
Эван задержался в прихожей, положил дневник на стол в холле, потом снова взял — как будто не мог расстаться. Он посмотрел на лестницу, вздохнул и направился в свою комнату наверх, шаги мягко затихли.