Молчание.
Грейсон взял со стола дневник. Перелистнул на последнюю страницу, прочитал фразу.
— "Ничто не возвращается прежним."
Он вздохнул и посмотрел в глаза Эвану.
— Тогда нам нужно решить — готовы ли мы сами не вернуться. Готовы идти до конца?
Эван ничего не ответил. Но его взгляд — ясный, жаждущий истины — дал понять: он уже перешёл ту черту.
Главный зал. Позднее утро. В центре стола — дневник алхимика, раскрытый на странной странице с потемневшими краями. Под лампой на деревянной поверхности переливаются чернила, как будто только что высохли.
Грейсон стоит, опираясь обеими руками о край стола.
Эван — рядом, всё ещё немного бледный, но взгляд твёрже, чем раньше.
Майя и Люк — напротив, притихшие. Даже Люк — обычно язвительный — сегодня без комментариев.
— Мы не просто расследуем исчезновение, — начал Грейсон. — Мы на границе чего-то гораздо большего. Эван подтвердил — "Круг Девяти" и "Орден Четвёртого Элемента" не миф. Они существуют. Действуют. И готовят что-то.
— Или уже начали, — тихо сказала Майя. — После покушения… у меня ощущение, что кто-то отслеживает нас. Мы близко.
Люк поднял бровь.
— Кто-то не хочет, чтобы мы добрались до аббатства Сен-Тибо. Думаете, они и есть центр?
Эван покачал головой.
— Не центр. Ключ. Точка соприкосновения. Место, где начинался ритуал, о котором говорится в дневнике. Я расшифровал символ — это не просто знак. Это геометрический узор для вызова перехода между реальностями. И, похоже, аббатство — место его последнего применения.
Грейсон смотрел на доску с фотографиями, заметками, схемами.
— Мы должны быть осторожны. Кто-то из списка Эвана — ещё жив. Вандерлей, потомок О'Ши, Дорн… Возможно, один из них уже перешёл на другую сторону. Или ведёт остальных.
— Что с кольцом? — спросил Люк, кивнув на коробку рядом с Майей.
— Оно реагирует на дневник, — ответила она. — Там гравировка, и металл нестабильный. В нём примеси, которых я не могу точно определить — будто что-то из метеорита или… другого источника.
Наступила пауза. Ветер ударил в окно.
Эван поднял голову:
— Мы должны пойти в аббатство. Но не просто прийти туда. Мы должны подготовиться. Это не просто руины. Это вратарь. И если мы ошибёмся — кого-то из нас можем не вернуть.
Майя медленно кивнула, и впервые на её лице отразился страх — не научный, не рациональный, а глубинный, человеческий.
Грейсон произнёс:
— С этого момента это не только расследование. Это выбор. Мы идём туда вместе — или не идём вовсе.
Все переглянулись. И, почти одновременно, каждый дал свой безмолвный ответ.
Только потом Люк, немного нервно усмехнувшись, сказал:
— Ну и ну. Я думал, что худшее — это утечки данных. А теперь мы, выходит, боремся с тайной древнего ордена, открываем переходы между реальностями и рискуем душами. Классная работа, ребята.
— Добро пожаловать в Лейк-Харбор, — сказал Грейсон. — Здесь у каждого своя тень.
Лаборатория Майи освещена только настольной лампой. Остальное пространство погружено в мягкий полумрак, где колбы, микроскоп и планшеты отбрасывают длинные тени на стены.
Эван стоял у стены, в руках — выцветший лист дневника, тот самый, где всплыл ритуальный символ. Он не читает — просто держит. Майя за его спиной заканчивает что-то записывать в блокнот.
Молчание между ними — не неловкое, а насыщенное. Напряжённое.
— Думаешь, мы вернёмся? — тихо спросила Майя.
Эван обернулся, посмотрел на неё, будто вынырнув из своих мыслей.
— Я думаю, что если бы кто-то другой стоял перед этой разгадкой… он бы испугался. А ты — нет, — сказал он.
Майя усмехнулась, но без веселья: — Я боюсь. Просто у меня мало выбора.
Она встала, подошла ближе, почти вплотную. Их разделяло всего несколько шагов. Её взгляд скользнул на листок в его руках.
— Ты не спал, да?
— Нет, — признался Эван. — Мне… снилось. Как будто символ зовёт. Как будто что-то внутри него шевелится, если долго смотреть. Я не суеверный, ты знаешь. Но это…
— …как будто что-то древнее смотрит в ответ, — закончила Майя.
Эван кивнул. Его голос стал тише:
— Иногда я думаю… а что, если истина — это не знание? А рана. Что, если мы просто не предназначены знать всё?
Майя, глядя ему в глаза, сказала:
— Может, и не предназначены. Но если ты не пойдёшь до конца, Эван… тогда это будет не ты.
Он тихо усмехнулся: — А если я потеряюсь там? Если не вернусь?
— Тогда, — сказала она и подняла руку, коснувшись его плеча, — я тебя найду. И вытащу обратно.