На секунду между ними возникла почти невидимая близость. Та, что может случиться только в преддверии чего-то необратимого.
Он посмотрел на её ладонь, потом на неё.
— Майя… — прошептал он, будто хотел сказать больше, но сдержался.
Она чуть качнула головой — не отрицание, скорее, знак: потом. Сейчас — ещё не время.
За окном ударил гром. Дождь начал барабанить по стеклу.
Майя отступила на шаг.
— Нам пора собираться. Завтра — аббатство.
Эван кивнул, сжал в пальцах листок и посмотрел на него так, будто держал карту к другой реальности.
А потом — вышел вслед за ней, в коридор, где пахло старыми книгами, кофе и приближающейся бурей.
ГЛАВА 12: ПОСЛЕДНИЕ ПРИГОТОВЛЕНИЯ
Кухня на втором этаже полутемна. Лишь свет от открытого холодильника выхватывает фигуру Люка — он достаёт банку колы и закрывает дверь. Под потолком мерцает старая лампа. За окном шумит ветер.
— Ты тоже не спишь, — раздался за спиной голос Грейсона.
Люк оглянулся, отхлебнул из банки и кивнул: — Слишком много мыслей. И кофе. Ты как?
Грейсон подошёл к раковине, налил себе воды. Плечи напряжены, глаза усталые, но ясные.
— Я… собираю себя в кучу, — признался он. — Майя чуть не погибла. Эван как будто разговаривает с духами. А мы идём в место, где история города буквально кровоточит. Нормально, да?
Люк ухмыльнулся: — Типичная неделя в агентстве.
Пауза. Они оба смотрят в окно — на дождь, стекающий по стеклу тонкими нитями.
— Ты боишься? — спросил Грейсон негромко.
Люк не ответил сразу. Отпил колу. Потом сказал:
— Я не боюсь тьмы, Грей. Я боюсь, что ты полезешь туда один, если станет по-настоящему плохо. Ты такой. Всегда хочешь всех спасти. Даже ценой себя.
Грейсон перевёл на него взгляд, но не ответил.
Люк продолжил: — Я видел, как ты смотришь на Майю. Видел, как сжимаешь кулаки, когда что-то выходит из-под контроля. Ты не железный. И я не хочу потом разгребать твою жертву, понял?
— Люк…
— Нет, дай договорить. Мы команда. Я не просто парень с ноутбуком и отмычками. Я с тобой до конца. Не забудь это, когда придёт момент сделать выбор.
Тишина. Потом Грейсон кивнул, тихо: — Спасибо.
Люк вяло усмехнулся, отступая к выходу: — Не за что. Просто не умирай геройски — это банально. Лучше выживи и купи мне пиццу.
— С двойным сыром?
— Вот теперь мы понимаем друг друга.
Он вышел из кухни, оставив Грейсона одного у окна. Капли дождя сливались в стеклянные ручьи — будто город плакал, не ведая, что за ночь идёт им навстречу.
Тонкий свет рассвета просачивается сквозь плотные шторы. Внутри — необычная тишина. Даже кофеварка сегодня булькает тише. В воздухе — смесь напряжения, тревоги и чего-то древнего, как будто сама земля Лейк-Харбора чувствует приближение чего-то важного.
На длинном столе в общем зале лежит карта окрестностей, расправленная и приколотая кнопками. Красные точки отмечают места, о которых шла речь в последних записях дневника. В центре — аббатство Сен-Тибо.
Майя проверяет оборудование: лампы, реагенты, защитные перчатки, небольшой контейнер с инструментами. На лице — сосредоточенность, но в жестах читается неуверенность. Иногда она бросает взгляд на Грейсона — коротко, как будто хочет сказать что-то важное, но не может. Он отвечает взглядом — спокойным, полным решимости. Между ними повисло молчаливое обещание: "Мы вместе. До конца".
Люк, присев на край стола, листает планшет: — Местность вокруг аббатства — сплошные холмы и старая лесополоса. Ни камер, ни сигналов. Один из тех мёртвых углов, куда люди не ходят без причины. Или не возвращаются.
— Прекрасно, — бросает Эван, входя в зал с пачкой бумаг. Он выглядит иначе — глаза покрасневшие от недосыпа, но в них пылает азарт. Он держит лист с символом, открывшимся ему ночью.
— Я был прав. Это не просто метка — это ключ к ритуальному кругу. Он должен быть выложен прямо в подземельях аббатства. В дневнике зашифровано местоположение входа, и я думаю… я думаю, что мы найдём его не снаружи, а через капеллу. Внутри самой часовни.
Грейсон поднимает глаза: — У нас есть точка входа?
Эван кивает. — Да. Есть и карта. Но нам надо быть осторожными. Всё, что мы видели до этого — это поверхность. Настоящее, кажется, начинается сейчас.
Люк шепчет: — И, возможно, заканчивается.
Пауза. Никто не смеётся.
Грейсон смотрит на каждого из них. Его голос тихий, но весомый: — Это может быть опаснее, чем всё, с чем мы сталкивались. У нас нет подкреплений. Только мы — и то, что мы знаем. Мы заходим, собираем всё, что можно, и уходим. Если почувствуем угрозу — уходим немедленно. Никто не геройствует. Никто не остаётся.
Майя поправляет куртку, застёгивая на последнюю кнопку: — Всё готово. У нас есть свет, карты, анализаторы и здравый смысл. Осталось только сделать шаг.