— Мы готовы? — спрашивает он тихо.
Они не говорят "да". Но в их взглядах — одно и то же решение.
Дождь начал моросить, будто сам город пытался предупредить их — мягко, но настойчиво. Внутри агентства всё напоминало полевую базу: пакеты с оборудованием, тактические планшеты, старинные карты побережья, распечатки символов, лампы, термосы, записи Эвана, реактивы Майи. Каждый знал своё место, свою задачу, но за точными движениями пряталась напряжённость.
Грейсон, в походной куртке, проверяет рацию и компас, который до этого годами пылился в ящике. Он больше не полагается только на технологии.
Майя аккуратно раскладывает контейнеры с анализаторами и пробирками. Её руки уверенные, но взгляд блуждает — как будто где-то между формулами и страхом за Грейсона. Он чувствует это и, проходя мимо, на миг кладёт ладонь на её плечо. Она не оборачивается, но замирает — этого достаточно.
Люк собирает оборудование наблюдения — дрон, камеры ночного видения, микрофоны. Его лицо жёсткое, как будто всё ещё прокручивает возможные сценарии — в том числе неудачные. Он оглядывается на Эвана:
— Ты точно уверен, что всё совпадает? Что это место — последнее?
Эван, в своём привычном пиджаке, поверх которого накинута водонепроницаемая куртка, держит в руках последние листы со знаками.
— Я не уверен ни в чём. Но всё указывает туда. Слишком много совпадений, чтобы это была просто легенда.
Он поднял взгляд:
— Это не просто побережье. Это... граница. Между тем, что мы знаем — и тем, что жило в этих местах до нас.
— Тогда пора проверить, кто сильнее, — мрачно пробормотал Люк, застёгивая рюкзак.
Грейсон выходит первым. Дождь усилился, ветер треплет воротник его пальто. За ним по одному выходят остальные.
Во дворе стоит их старый внедорожник. На заднем сидении — футляр с древним кольцом, теперь в защитном контейнере, инструменты Майи и планшет Эвана. Спереди — карты, фонарики, оружие на всякий случай.
Они не говорят лишнего. Всё уже сказано. Остались действия.
Когда дверцы захлопываются, и мотор заводится, Грейсон глядит в зеркало заднего вида. Там, в окне агентства, отражаются тени — будто кто-то смотрит им вслед.
Он молча включает фары и выезжает на улицу, ведущую к побережью.
Старый внедорожник "Красного Клёна" скрылся за поворотом, растворяясь в сером полотне дождя и утреннего тумана. Мгновение — и на улице снова стало тихо.
Кроме одного окна.
На втором этаже соседнего кирпичного здания, едва заметно отодвигается занавеска. За ней — фигура. Не мужчина и не женщина — нечто обтекаемое, сдержанное, почти безликое. Только глаза, узкие, выжидающие, скользят по запотевшему стеклу.
Рука, обтянутая кожаной перчаткой, аккуратно отодвигает штору чуть шире. На запястье — металлический браслет, покрытый символами, которые гаснут и вспыхивают. Один из них — тот самый, что был выгравирован на кольце, найденном в подземельях аббатства.
Фигура отходит от окна и поворачивается к теням в глубине комнаты. Там кто-то ждёт.
— Они выехали, — голос почти не слышен, как шорох старых страниц.
— Идём следом?
Пауза.
— Нет. Пусть откроют путь. Мы просто... подождём.
Шаги исчезают в темноте. Окно закрывается.
А в небе над Лейк-Харбором сгущаются облака — словно город сам затаил дыхание.
Серый рассвет скользил по лобовому стеклу, растекаясь между каплями дождя, как тушь по старой бумаге. Внедорожник "Красного Клёна" глухо урчал по извилистой трассе, огибая прибрежные скалы. По обе стороны — чёрные еловые леса, туман полз по земле, как живое существо, пряча корни деревьев и старые дорожные знаки.
Салон молчал. У каждого было что-то своё за спиной — и не меньше впереди.
Грейсон вёл машину с напряжённой сосредоточенностью. Его пальцы сжимали руль чуть сильнее обычного. Он не отвлекался на разговоры. Только изредка бросал взгляды в зеркало — проверяя, что никто не следует за ними.
Сзади Эван листал страницы распечатанного фрагмента из дневника — теперь в его записях всплывали всё новые совпадения: числа, координаты, фразы на латыни. Он то и дело останавливался, будто в голове сошлись два несовместимых звука, и снова начинал перечитывать.
Рядом с ним сидела Майя. Её плечо касалось его локтя, но она смотрела в окно. Туман за стеклом словно отвечал её внутреннему состоянию: напряжение, тревога — и что-то, что росло глубже, чем просто страх. Её рука машинально держала кейс с оборудованием. Грейсон краем глаза видел, как её пальцы слегка дрожат.
Люк молчал. Он сидел на переднем пассажирском сидении, будто страж, внимательно вглядываясь в горизонт. Под курткой — скрытый пистолет, в кармане — небольшой прибор для определения источников сигнала.