Телефон мигнул. Сообщение от Эвана:
"Финансовая схема подтверждена. Джастин мог помешать сделке. Осторожнее — у нас на хвосте не только призраки".
Майя стерла экран, не ответила. Встала. Подошла к доске с фотографиями. На одной — линза, вторая — отпечаток. Рядом — фото Джастина, сделанное сестрой.
— Мы не просто смотрим, Джастин. Мы тебя слышим, — тихо сказала она.
И добавила булавку в самый центр.
В самом конце работы Майя осторожно разворачивает чёрный полиэтиленовый свёрток. Под пальцами — плотная бумага, словно вощёная. Она разрывает её, и перед ней предстаёт небольшой кожаный блокнот, заклеенный с трёх сторон чёрным скотчем.
Внутри — десяток страниц, исписанных от руки. Почерк ломаный, прерывистый, будто автор писал в спешке (или в темноте):
На первой странице — зарисовка маяка и обрывистого склона, с пометкой "19:14".
На следующей — несколько фотосхем: зум-кадр с указанием точки, где «не отражается».
Далее — фраза: “Он не просто зовёт. Он берёт то, что смотрит.”
И, что особенно бросается в глаза, — горизонтальная черта, перечёркивающая слово “свет”.
Майя листает дальше и на последней странице находит…
— Флешка, — шепчет она.
К ней приклеен кусочек скотча с полустёртым логотипом. Она осторожно извлекает накопитель и суёт его в антистатический пакет.
Весь блокнот на пропитке солёного морского ветра, страницы чуть влажные, запах — вязкий, как ночь у обрыва. Майя понимает: это личные заметки того, кто знал глубже всех, что прячется за легендой маяка. И кто-то очень не хотел, чтобы эти страницы оказалось на свету.
Она кладёт их рядом с образцами и тихо говорит самой себе:
— Это… дневник Лорен Хейл. Или Джастина. Или того, кто появляется в кадре за их спинами. В любом случае — нам нужно всё это изучить.
И только тогда Майя чувствует, как напряжение спадает: у неё в руках — настоящая нить, которую нужно распутать.
ГЛАВА 10: ВЕЧЕРНЕЕ СОВЕЩАНИЕ
Сумерки окутали агентство. На втором этаже старинного кирпичного здания, за широкими окнами с дубовыми рамами, уже зажглись тёплые огни. Внутри — только гул ноутбуков, скрип ручки по бумаге и гулкое молчание, пока каждый из них готовился заговорить.
В комнате собрались все: Грейсон стоял у доски, держа в руке маркер. Люк расположился ближе к монитору, скрестив руки, словно пытаясь удержать рвущийся наружу поток слов. Эван неторопливо пролистывал файлы, обложенный папками. Майя сидела, слегка отклонившись назад, но в её глазах — бдительность, как у охотницы, уловившей след.
Грейсон бросил взгляд на часы.
— Начнём. Люк?
Люк вскинул голову:
— Я вскрыл переписку Джастина за неделю до исчезновения. Есть кое-что странное. Ему пришло сообщение от неизвестного пользователя — WatcherLighthouse92. Это ник одной женщины по имени Лорен Хейл. Она числится среди "потерянных" — пропала шесть лет назад, тоже после визита к маяку.
Он щёлкнул по клавишам — на экране появился фрагмент:
"Ты будешь там в сумерках. Смотри не в центр. То, что видишь — это не он".
— Шифр? — спросил Эван.
— Или предупреждение. Но самое важное — Джастин ей ответил. Они общались. Последнее сообщение:
"Я понял. Это не свет, это звук. Я принесу доказательства".
Тишина сгустилась.
Майя подтянула к себе пакет:
— А вот и доказательства. Нашла это в нише — спрятанный свёрток. Блокнот, почерк Джастина. Возможно, и её. Зарисовки, наблюдения, и флешка. Я ещё не расшифровала содержимое, но там есть цифровая подпись — дата: за три часа до его исчезновения.
Грейсон кивнул. Его лицо оставалось спокойным, но плечи были напряжены.
— Эван?
— Я изучал землю под маяком. Она принадлежит частной компании, но последние шесть месяцев через подставные фирмы там начались странные финансовые манипуляции. И самое важное — маяк стоит на участке, который формально всё ещё находится под охраной как исторический объект. Но кто-то пытается изменить статус.
Он положил перед ними документ:
— Если исчезновение Джастина — не случайность, то, возможно, он нашёл нечто, что мешало этому процессу. Иначе зачем его блокнот был спрятан, а не уничтожен?
— Чтобы кто-то нашёл его, — сказала Майя. — Возможно, Лорен хотела, чтобы кто-то продолжил.
— Или это ловушка, — тихо добавил Люк.
Повисла пауза. За окном шелестел ветер. Сквозь стекло слышался далёкий гудок поезда.
— Мы должны вернуться туда, — сказал Грейсон. — Но на этот раз — не как туристы и не как следователи. А как те, кто понимает, что на кону. Всё, что у нас есть — это фрагменты. Но я верю, что мы уже близко.