— Вскрываем? — спросил Эван.
Грейсон лишь кивнул и вытащил монтировку.
Раздался скрежет дерева. Пыль, глина и капли влаги осыпались на плечи. Доски поддались, дверь скрипнула и приоткрылась внутрь. Фонарь прорезал тьму — и в глубине комнаты заблестела поверхность.
Камера.
Небольшая, старая, с объективом, направленным на единственный металлический стул в центре. Вокруг — провода, старые аудиоприёмники, пыльные катушки и нечто, напоминающее архив.
— Чёрт… — прошептал Люк. — Это место… Это не просто подвал.
— Это… наблюдательная комната, — добавил Эван. — Или допросная. И судя по проводам — кто-то до сих пор сюда приходит.
Грейсон подошёл ближе. На столе лежала стопка чёрно-белых фотографий. Он взял верхнюю — и замер.
На ней был Джастин.
Связанный, глаза в камеру, искажённое выражение — страх и… понимание.
— Быстро. Забираем всё. Люк, копируй данные. Эван — документируй. У нас мало времени.
Над головой снова раздался глухой грохот. Будто кто-то проходил наверху.
И снова… тишина.
Грейсон прижал фото к груди.
— Он был здесь. И кто-то хотел, чтобы мы это нашли.
Но зачем?
Путь обратно к поверхности ощущался длиннее, чем вниз. Казалось, стены тоннеля стянулись ближе, воздух стал плотнее, а каждый шаг отзывался в груди учащённым биением. Люк шёл быстрее, прижимая к себе жесткий диск с архивом. Эван — с сумкой, полной улик, не отрывая взгляда от планшета, фиксируя всё до мелочей.
Грейсон замыкал цепочку. В одной руке — фонарь, в другой — фотография Джастина. Его лицо, застывшее в кадре, не покидало мысли. Он чувствовал: всё только начинается. Кто-то дал им эту улику. Намеренно. Игра только набирала обороты.
Над головами всё громче становился гул грозы. Грейсон поднял взгляд: в сводах тоннеля — мелкие вибрации, капли воды, стекающие по камню. Гроза надвигалась быстро.
— Держитесь ближе, — скомандовал он. — Влажность усиливается, тоннель может быть нестабилен.
— Нам повезло, что он вообще сохранился, — пробормотал Эван. — Эти подпольные ходы могли обрушиться в любой момент.
Мокрые камни под ногами, гулкое эхо шагов и учащённое дыхание — всё перемешалось в замкнутом пространстве под маяком. Парни двигались вперёд вдоль стен, подсвечивая неровности фонарами. На повороте тоннеля впереди мелькнули тени — кто-то шёл навстречу.
— Стойте, — резко сказал Грейсон, вскинув руку.
Люк прищурился, направляя свет вперёд.
— Это мы! — послышался голос Майи.
Через пару секунд они вышли из тени: Майя, запыхавшаяся, но собранная, и Эмили — бледная, с растерянными глазами, но целая.
— Вы что здесь делаете? — первым спросил Эван. — Мы договорились встретиться наверху.
— Мы услышали грохот, — Майя переводила дыхание, — как будто что-то упало или сорвалось. Испугались, что с вами что-то случилось.
— Грохот? — переспросил Люк, обмениваясь взглядом с Грейсоном. — Мы как раз нашли кое-что… и звук был будто где-то рядом, сверху.
— Когда мы бежали к лестнице, я увидела следы на пыли. Слишком свежие, — добавила Майя. — Кто-то был наверху, за нами наблюдал.
Эмили кивнула:
— Я слышала, как кто-то прошёл по галерее. Очень быстро. А потом — как будто обвал. Мы не хотели оставаться одни.
Грейсон смотрел на них, хмурясь.
— Значит, мы не одни в этом тоннеле. Или кто-то хочет, чтобы мы это думали.
— Вы в порядке?
— Да, — Грейсон кивнул. — Но нам есть, что обсудить.
Он жестом подозвал их ближе и протянул находку — карту и жёсткий диск.
— Это было за фальш-стенкой. Кто-то прятал здесь не только проходы, но и информацию. Пока не знаем, что именно на диске, но он шифрован. Люк займётся этим.
Он передал ей фотографию. Майя взяла её молча, глядя на изображение Джастина, как будто пыталась понять, насколько он был жив в тот момент.
— Это больше не просто исчезновение, — тихо сказала она. — Это… театр. Или — сигнал.
— Именно, — подтвердил Люк. — И он был поставлен для нас.
— Это слишком много совпадений, — прошептала Майя. — Слишком всё аккуратно.
— Вот именно, — сказал Грейсон. — Нас ведут. Осталось понять — куда.
Позади них глухо завыл ветер в тоннеле. Гроза приближалась.
— Пора возвращаться, — сказал Эван. — Нам нужно время, чтобы всё это разобрать. И понять, кто здесь вообще охотник.
Путь обратно казался другим — темнее, глуше, как будто тоннель впитывал в себя их напряжение. Фонарики выхватывали из мрака только ближайшие шаги, и каждый звук отдавался гулким эхом, словно кто-то ещё шел позади.
Грейсон шёл впереди, следом — Люк и Эван. Девушки держались ближе к ним. Эмили сжимала в руках фонарик так крепко, что побелели костяшки пальцев, но не отставала. Майя шла уверенно, но настороженно — взгляд цеплялся за каждую деталь на стенах, за тени, за влагу, что стекала по камням.