Майя шагнула следом, сжимая в кармане складной нож. Эмили осталась между Эваном и Люком, держа тетрадь Джастина крепко прижатой к груди. Тени маяка казались живыми, каждая ступень гудела, будто под ней — не камень, а сердце.
Они вышли в коридор. Грейсон первым прошёл несколько метров, медленно, вглядываясь в темноту. И тут — скрип опять. Совсем рядом. Слева.
Он резко повернулся — и осветил фонарём узкую дверь в стене, полускрытую за стеллажом. Запылённая, со старым замком, но чуть приоткрыта, будто только что туда кто-то вошёл. Или вышел.
— Здесь кто-то был, — сказал он. — Совсем недавно.
— Или… всё ещё там, — добавил Люк.
Грейсон дотронулся до двери, прислушался — за ней тишина. Тогда он кивнул:
— Люк, ты со мной. Эван — прикрывай. Девушки, держитесь позади, только если не начнётся что-то серьёзное.
Майя уже достала фонарик. Эмили не отставала, хотя её дыхание участилось.
Дверь открылась со скрежетом.
За ней — узкий, низкий проход, словно вытесанный в скале вручную. Воздух отсыревший, тяжелый. На полу — следы. Влажные. Человеческие.
— Он ведёт вниз, — пробормотал Грейсон. — Это... другой путь.
Эмили сжала тетрадь.
— В заметках было упоминание про "лестницу вглубь"… Думаете, это она?
Грейсон молча кивнул.
Они вошли в тоннель. Внутри пахло временем и тайнами. Шаги гулко отзывались в камне, и тени казались слишком плотными. Но в этом воздухе уже не было страха — только решимость.
На верхнем уровне маяка всё стихло. Только ветер гнал капли дождя в окна, заставляя стекло дрожать. Пол был покрыт пылью, но теперь кое-где виднелись свежие следы — лёгкие, почти детские… и в то же время неестественно вытянутые, с длинными пальцами, словно не принадлежащие человеку.
Майя заметила их первой, когда с Эмили поднималась обратно к выходу, оставив мужчин исследовать туннель.
— Смотри, — прошептала она, остановившись в дверном проёме. — Это…
— Они слишком мелкие, чтобы быть мужскими, — прошептала Эмили, — но… это что, пальцы?
Следы шли по дуге, как будто кто-то бродил по кругу, потом исчезали — прямо у стены. Там, где не было ни дверей, ни проёма. Просто старая кладка.
— Я не понимаю, — Эмили вглядывалась в рисунок пыли. — Они как будто появляются из ниоткуда и уходят в никуда.
— Либо кто-то наблюдает, — мрачно сказала Майя, — и не хочет, чтобы мы это поняли.
Она вытащила из кармана маркер и аккуратно обвела несколько отпечатков. Потом включила камеру и зафиксировала каждый след. В этот момент снаружи грянул гром — так близко, что дрогнули стены.
— Нам нужно быть готовыми ко всему, — сказала она. — Эмили, спустись в холл и проверь, всё ли на месте. Что-то… не так.
Эмили кивнула и исчезла в проёме. А Майя осталась — и вдруг услышала тихий, еле различимый звук. Как будто… плёнка? Шелест плёнки по полу. Обернувшись, она увидела, как на полу валяется... кусок чёрного полиэтилена — точно такой, какой она нашла в нише.
Но они не приносили его наверх.
Он появился сам.
Майя медленно подошла. Полиэтилен был пуст… и влажный. Будто только что кто-то разворачивал его — или вытаскивал что-то.
Она сделала шаг назад и, почти не дыша, вытащила рацию:
— Грейсон. Вы слышите? Здесь, наверху, что-то происходит. Следы… и один из чёрных свёртков. Он не был здесь раньше.
Пауза. Затем в наушнике — хриплый голос Грейсона:
— Мы на полпути вверх. Удерживайте позицию. Никому не открывать двери. И Майя…
— Да?
— Не оставайся одна.
Холл маяка был прохладным, пропитанным сыростью и запахом старого дерева. Потолок скрипел от порывов ветра, и каждое эхо её шагов отзывалось в груди лёгким страхом. Свет фонаря рисовал на стенах длинные тени, и Эмили старалась не смотреть на них слишком долго.
Она медленно прошла по залу, проверяя окна и двери. Всё казалось на месте. Только лампа у входа чуть покачивалась, как будто её кто-то недавно задевал.
— Спокойно, — прошептала она, прижимая к себе тетрадь брата. — Это просто ветер.
Но в этот момент ветер внезапно стих. Полная тишина. Даже капли дождя перестали барабанить по стеклу, как будто кто-то выключил звук снаружи.
И тогда она услышала… пение.
Тихое, приглушённое, будто из другого пространства. Как колыбельная, спетая сквозь воду. Голос был детским… но с фальшивой, почти ломкой интонацией, будто он пытался звучать нежно, но не знал, как это делается.
Эмили обернулась.
Никого.
Она двинулась к лестнице, намереваясь вернуться к Майе, но взгляд зацепился за дверь, ведущую в старую кладовку. Она была приоткрыта.
Раньше… она была закрыта.
— Джастин? — вырвалось у неё.
Ответа не было. Только тишина. Эмили медленно подошла, пальцы сжали ручку фонаря. Осторожно толкнула дверь.