Грейсон взглянул на неё пристально.
— Это подтверждает одно. Он не просто снимал. Он был внутри этого... механизма. И понял, что его наблюдают.
Эван прошёлся глазами по кассете, поднял её, как артефакт.
— Если здесь видео — это может многое объяснить. Люк?
— Нужно оборудование. Аккуратность. Если лента повреждена, у нас может быть только один шанс.
Майя шагнула к чертежу.
— А вот это… — провела пальцем по обозначенному кругу. — Мы там не были.
Грейсон кивнул.
— Похоже, он не просто прятался. Он кого-то вел. Или что-то пытался показать.
Молния вспыхнула за окном, освещая на секунду полутёмный холл. Ливень хлестал по стеклу.
Эмили произнесла едва слышно:
— Думаю, он оставил всё это специально. Чтобы мы пришли именно сюда. Сейчас.
— Значит, мы на верном пути, — отозвался Грейсон, и его голос звучал уже тверже.
Он обвёл взглядом команду.
— Отдыхаем час. Потом — снова вниз. Но теперь… мы знаем, что идём не в пустоту. Мы идём туда, где кто-то ждал.
Команда молча кивнула. Воздух в укрытии был плотным, наполненным пылью и тревогой. Капли дождя забарабанили по ржавой жестяной крыше — гроза была ещё где-то рядом, как и всё, что скрывалось в темноте туннелей.
ГЛАВА 19: СПУСК ВНИЗ
Тишина повисла над маяком. Снаружи бушевал ветер, стекла звенели от набегающих порывов. Где-то в глубине коридора трещала старая проводка. А внутри — только свет фонарей и дыхание тех, кто ждал следующего шага.
Грейсон стоял у старого окна. Дождь стекал по стеклу, размазывая отражение. За ним — клочья темноты, в которой скрывались и прошлое, и то, что они собирались раскрыть.
Майя сидела на лестнице, уронив голову на колени, будто пыталась уложить в голове всё, что произошло.
Эмили перебирала страницы тетради, почти наизусть зная почерк брата, но всё ещё веря, что он сможет с ней заговорить сквозь строки.
И тогда Эван, отступив вглубь холла, сел на низкий деревянный сундук. Он не искал покоя — он искал забытое.
…Осень. Лейк-Харбор. Год исчезновения Алекса.
Тот день, когда всё изменилось, хранился в нём, как заноза под кожей. Он был младше. Всего лишь на пару лет, но всегда — в тени. Алекс был не только братом Грейсона — он был легендой. Он умел находить логические узоры в хаосе, видеть опасность до того, как она становилась явной. Он был тем, кто верил в тонкие грани между реальностью и тайной.
И исчез.
— Он всегда говорил, что тайны любят свет, — вдруг произнёс Эван вслух. Тихо. Больше себе, чем остальным. — Но, может быть… не все. Может, есть такие, что сами — свет. Обжигают, если к ним подойти.
Грейсон обернулся. Их взгляды встретились.
— Ты думаешь, он знал? — спросил он.
— Я думаю, — ответил Эван, — Алекс знал куда больше, чем нам казалось. И если Джастин шёл по его следу… это всё — одна и та же история.
Грейсон отвёл взгляд к окну. Где-то внутри снова откликнулась боль. Старший брат, исчезнувший в никуда. Потом — дед. Точно так же. Как будто старый маяк не просто хранил историю их семьи, а писал её с нуля. Стирая тех, кто знал слишком много.
Он сжал ладони в кулаки.
— Не позволю, чтобы это повторилось, — прошептал он.
Майя подняла голову, уловив его слова. Она не спросила. Просто смотрела. И в этом взгляде была поддержка. Молчаливая, но настоящая.
Они уже не просто команда. Они связаны тайной. И тьмой, которая кружит над маяком, ожидая — кто из них первым ступит туда, где кончается свет.
Грейсон заговорил, глухо, но твёрдо:
— Мы больше не ищем тело. Не просто следуем по пути. Кто-то был здесь. Совсем недавно. И он оставляет знаки. Не для полиции. Для нас.
Повисла тишина. Слова разошлись, как круги по воде. Не вопрос — кто. А почему?
Майя заговорила первой:
— Нам нужно больше света. И запасные батареи. И… я хочу взять образец из той ниши, где был след руки. Там могла остаться ДНК. Что-то… в этом месте странное. Слишком влажный камень. Слишком идеальный отпечаток.
— Я перезапишу план тоннелей, — сказал Люк. — Вдруг что-то упустили в первом проходе.
Эван закрыл блокнот.
— А я хочу сопоставить всё это с исчезновениями. Кажется, всё ближе к какому-то ритму. Они не случайны. Это… система. Кто-то подчёркивает границы.
Грейсон молча кивнул. Он поднялся, подошёл к выходу и толкнул дверь. В лицо ударил сырой вечерний ветер. Он закрыл глаза на секунду. Не было страха. Было ожидание.
И что-то похожее на ответ.
Майя подошла к Грейсону, который стоял, опершись о стену. Она держала в руках свою полевую сумку, но не спешила уходить.
— Ты выглядишь… иначе, — мягко сказала она, не глядя прямо в глаза. — Словно в тебе что-то повернулось.