Эмили кивнула, не сказав ни слова. Глаза у неё были пустыми, уставшими. Она кивнула, как будто приняла это — но не поверила.
На четвёртый день дело официально закрыли.
ГЛАВА 2: КРАСНЫЙ КЛЁН
Утро над провинцией Британская Колумбия начиналось медленно, будто нехотя. Влажный туман сползал с елей, обвивал каменные изгороди, растекался по улицам, как молоко по стеклу. Озёра были гладкими, как зеркало — и в них отражались ленты облаков и острые пики дальних гор.
Вдоль набережной городка Лейк-Харбор, где стояли рыбацкие лодки и тянулись деревянные пирсы, на углу старинного кирпичного здания начала XX века висела скромная, почти выцветшая вывеска:
"Детективное агентство Красный Клён"
Вывеска колыхалась от ветра. За окном третьего этажа — на том самом, где когда-то был кабинет врача, — уже горел свет.
Внутри — уютный беспорядок. Стены были увешаны старыми фотографиями, досками с делами, картами, отрывками газет и несколькими черно-белыми портретами. Один из них — мужчина в строгом пальто и цилиндре, с проницательным взглядом. Подпись гласила: "Джеймс Маккленнан, основатель агентства. 1894".
У большого дубового стола, покрытого бумагами и кофе, сидел Грейсон Маккленнан — потомок Джеймса, владелец и ведущий детектив. Высокий, с широкими плечами и усталым взглядом, в нём было что-то северное — как будто в его крови было столько же кедровой хвои, сколько и здравого смысла.
— Ты опять не спал, — раздался голос за спиной.
В комнату вошла Майя Беннетт, в чёрной кофте с закатанными рукавами, с резким запахом кофе и растворителя. На ней были очки, но их она часто снимала — не нуждалась в них для наблюдений, только для микроскопа. Она принесла тонкую папку с отчётом.
— А ты опять всё анализируешь вручную, хотя у тебя есть лаборатория, — парировал Грейсон, бросив взгляд на её кофе. — Поделишься?
— Только если ты не будешь добавлять туда свои отвратительные сиропы.
Из соседней комнаты раздался смех. Люк Броссо, хакер и технарь, сидел, полулёжа в кресле с ногами на столе, уткнувшись в ноутбук, весь в наушниках и футболке с надписью "TRUST NO ONE".
— Кто добавляет сироп в кофе, тот способен на преступление, — пробурчал он. — Не доверяйте этому человеку.
За ним прошёл Эван Ларсен, высокий, в дорогом пиджаке и с планшетом в руках. Финансовый ас, с холодным умом и безупречной памятью на счета, переводы и схемы. Он подошёл к Грейсону и положил перед ним тонкий конверт.
— Нашёл несостыковки по делу "Озерного фонда". Но есть кое-что интереснее. Смотри.
Он ткнул на экран планшета. Новостная лента. Заголовок:
"Пропал турист у маяка Старого Моргана. Полиция завершила поиски, дело закрыто"
— Пропал фотограф. Джастин Коллинз. Громкое имя в некоторых кругах. Его сестра считает, что он не просто исчез. Там что-то странное.
Грейсон нахмурился.
— Старый Морган… маяк. Я знаю это место. Там погиб мой дед — его тоже записали как "несчастный случай". Никто тогда не копался. Слишком старое, слишком дремучее.
Он встал, подошёл к окну и посмотрел на клёны, чьи алые листья уже начали опадать.
— Знаете, что это значит? — сказал он, оборачиваясь.
— Новое дело, — сказала Майя, натягивая перчатки. — И, возможно, старая правда.
Дождь моросил почти незаметно — лёгкий, как дыхание. По стеклу офиса "Красного Клёна" медленно ползли капли, отражая мутный свет уличных фонарей. День клонился к вечеру, когда на лестнице раздались шаги — решительные, но замедленные, как будто человек боролся с собой на каждом пролёте.
Дверь открылась, сопровождаемая звоном колокольчика. Женщина лет двадцати пяти, в тёмном пальто, с мокрыми волосами и глазами, в которых больше не осталось сна. В руке — папка, немного промокшая, но всё ещё плотно сжатая.
Эмили Коллинз.
— Добрый вечер, — сказала она с тем спокойствием, которое приходит после истощения. — Я… мне сказали, что вы можете... смотреть глубже, чем полиция.
Майя подняла голову из-за стойки, тут же просканировав посетительницу: тонкие пальцы, тёмные круги под глазами, нервные движения губ, будто та не раз за последние сутки повторяла слова, которые собиралась сейчас сказать.
— Вас направили? — спросил Грейсон, выходя из кабинета. Его голос был тихим, но в нём звучала твёрдость, как у капитана корабля, идущего через туман.
— Нет. Никто не направлял. Я сама... Я искала.
— Что именно вы ищете? — спросил он.
— Моего брата. Он исчез на маяке. Джастин Коллинз. Фотограф. Его сочли погибшим. Но он не погиб. Я... я это чувствую.
Она положила на стол фото — Джастин на фоне обветшалой фабрики, свет падает сбоку, и глаза у него — живые, целеустремлённые. Рядом — распечатка полицейского отчёта, сухого, как медицинская справка: "предположительно несчастный случай, следов нет, тело не найдено".