Майя первой сняла перчатки и села на край стола, провела ладонью по лицу.
— Нам нужно время. И карты. И всё, что мы знаем. Этот проход не был единственным. Не может быть.
— И если Джастин знал, что он закрывается… значит, был ещё один выход, — добавил Эван, уже открывая планшет.
Люк молча разложил всё, что они собрали: схему туннеля, фрагменты фотографий, снимки со спутника. На экране дрожащей рукой он указал точку.
— Вот. Восточная стена. Там, где порода начинала осыпаться. Я тогда подумал, что это тупик. А теперь… может быть ход?
Грейсон стоял у окна. Его взгляд был направлен туда, где за туманом терялось море. Он глубоко вдохнул и, не оборачиваясь, сказал:
— Мы не просто ищем человека. Мы ищем то, что удерживает его. И нас всех.
Эмили стояла немного в стороне, сжимая тетрадь брата. Но в её взгляде уже не было той растерянности. Теперь в нём горел огонь.
— Мы вернёмся. И найдём путь. Через камень, через мрак — неважно. Но мы найдём его.
Грейсон развернулся, наконец посмотрел на них всех.
— Тогда через сорок минут — снова ищем вход. Перепроверим каждый метр. И больше — ни шагу в одиночку.
Команда молча кивнула.
Маяк снова затаился. Но в его стенах уже шёл обратный отсчёт.
И кто-то в глубине ждал их возвращения.
ГЛАВА 21: ТАЙНА МАЯКА
Ветер сменил направление. С моря тянуло резким, солёным дыханием, будто сам океан пытался предупредить — не стоит углубляться дальше. Но никто из них не обратил внимания на странную дрожь в воздухе. Пока Эмили сидела у карты с заметками Джастина, а остальные погружались в собственные догадки, Люк, стоявший у окна, нахмурился.
Он медленно поднял камеру и навёл объектив на верхнюю площадку маяка.
— Грейсон, — сказал он, не оборачиваясь. — Ты говорил, что маяк давно отключён. Что всё там заварено, и никого быть не может?
— Верно. Электропитание срезано, люк наверх заварен с прошлого года. Почему?
— Потому что… — Люк увеличил изображение. — Там кто-то есть.
Майя тут же подошла к нему, глядя в экран. На сером фоне металлического каркаса маяка отчетливо темнела фигура. Высокая. Неподвижная. Как будто наблюдала за домом внизу.
— Это человек? — Эмили встала, подойдя ближе. В её голосе — ни страха, ни удивления. Только тишина, как перед бурей.
— Не знаю, — хрипло сказал Люк. — Но… смотри.
Он отмотал назад — кадр за кадром, пока фигура не исчезла в считанные секунды. Не спустилась, не прыгнула — просто… исчезла.
— Это невозможно, — сказал Эван. — Мы только что оттуда пришли. Там никого не было. Мы видели каждую стену, каждый поворот, помнишь?
— Кроме одного, — сказал Грейсон, снова глядя в сторону окна. — Мы не проверили сам верх. Площадку под сигнальной лампой. Она не значится на планах после реконструкции.
Майя глубоко вдохнула.
— Кто бы ни наблюдал за нами — он не ожидал, что мы это увидим.
И в этот момент — гром. Последний раскат. Задержка в три секунды. И молния — точно над маяком. Как будто кто-то наверху дал им знак: время заканчивается.
Тишина, воцарившаяся после удара грома, была почти оглушающей. Команда стояла в полукруге, взгляды — напряжённые, словно натянутые струны. Каждый знал, что это не совпадение. Не просто фигура. Не просто маяк.
Грейсон сжал фонарь и кивнул:
— Мы идём наверх.
— Люк, остаёшься у монитора. Если фигура появится снова — дай знать сразу, — добавил Эван, уже направляясь к техническому шкафу с инструментами.
— Возьмите тепловизор, — сказала Майя, снимая с пояса компактный прибор. — И вот этот сенсор — он реагирует на электромагнитные поля. Не знаю, что там… но мы обязаны быть готовыми ко всему.
Грейсон взглянул на Эмили. Она всё ещё держала тетрадь, сжимая её так крепко, будто она могла её защитить.
— Ты остаёшься здесь, — мягко, но твёрдо сказал он. — Это не обсуждается.
— Я знаю, — ответила она спокойно. — Но если что-то случится… дайте знак. Любой.
Он кивнул. Затем шаг за шагом — тяжело, как в замедленном кадре — они поднялись по винтовой лестнице.
Скрип ступеней под ногами, металлический звон инструментов, стук сердца — каждый шаг звучал как отзвук чего-то большего. Как будто сам маяк слушал.
На предпоследнем пролёте они остановились. Перед ними — старая дверь на верхнюю площадку. Заклёпки ржавые, но явно кто-то к ним прикасался недавно — пыль на полу была смещена, и слабый, почти незаметный след тянулся к краю.
— Ясно, — прошептал Эван. — Кто-то уже открыл её.
Майя включила тепловизор — пусто. Но стрелка сенсора дёрнулась. Секунда — и снова тишина.
Грейсон поднёс руку к металлической ручке.
— Готовы?
Майя, Эван, все — кивнули.
Он открыл дверь.
Резкий порыв ветра ударил в лицо, пахнул солью, железом… и чем-то ещё. Чем-то древним, как будто хранившимся в этом металле веками.
Они вышли на площадку. Небо было затянуто, но теперь, под вечерним светом, каждый элемент маяка казался более живым — будто дышал.