На последнем пролёте Джастин замер, поднял руку.
— Слушайте…
Все замерли.
Из глубины, где должен был быть лишь камень и пустота, доносился звук — еле различимый, но живой. Как будто кто-то… шептал. Или вода, капля за каплей, отбивала ритм давно забытой истории.
Грейсон взглянул на Люка.
— Включай запись. Мы почти у цели.
И они шагнули в следующую тень.
Лестница вывела их в широкую каменную арку, за которой начиналась пещера. Потолок был низким, и первое мгновение они шли, пригнувшись, пока не оказались в просторном зале — природный купол, выточенный временем и водой. Своды уходили ввысь, а в самом центре лежала гладкая, влажная от конденсата скала, напоминающая алтарь.
Свет фонарей скользил по стенам, отражаясь от металлических вкраплений — следов старой техники или чего-то… инородного.
— Здесь, — глухо сказал Джастин, шагнув вперёд. Он был бледен, но твёрд. — Именно здесь всё началось.
Он указал на пол — в мягкой, влажной глине отпечатались следы. Мелкие, словно детские. Но с непропорционально длинными пальцами, с когтями на концах.
— Они не совсем… люди, — продолжил он, опуская взгляд. — Или уже не люди. Это — результат эксперимента. Смешения. Старый проект, закрытый правительством ещё в восьмидесятые. Но кое-кто продолжил его… втайне. Здесь, в этих тоннелях.
Эмили застыла, вглядываясь в следы.
— Ты… знал об этом?
— Случайно заснял одного из них, ещё тогда, у маяка, — тихо ответил Джастин. — А потом начал расследовать. Слишком близко подошёл. Меня нашли… не они. Люди. Те, кто стоял за этим. Но я успел спрятать часть материалов и подать сигнал.
Люк поднял фонарь, свет вывел на стене металлический шкаф.
— Эван. Смотри.
Замок был уже взломан кем-то ранее. Внутри — старая аппаратура, панели, провода. Один из экранов всё ещё мигал слабо-голубым светом. На нём — искажённый кадр маяка. На фоне — силуэт.
— Это они, — подтвердил Джастин. — Они не живут наверху. Они живут… внутри. Прячутся. Их почти не видно. Только в определённом свете, через особые фильтры. У меня был такой объектив. Но они об этом узнали.
Он подошёл ближе, провёл пальцем по влажной скале в центре пещеры.
— Это… сердце. Они называли это так. Сюда стекалась энергия, которую они собирали с маяка. Через старые кабели, под землёй. Сигнал, питание, что-то ещё. Не просто технологии. Это что-то другое. Пограничное.
Грейсон молча наблюдал, затем посмотрел в сторону тёмного прохода за скалой.
— И они ещё здесь?
— Я не знаю, — ответил Джастин. — Но если свет на башне загорелся снова — значит, система активна. Кто-то дал ей сигнал. И теперь они знают, что мы здесь.
Тишина пещеры сгустилась. Из глубины донёсся глухой отзвук — как дыхание. Или эхо движения.
Грейсон взглянул на команду.
— Уходим наверх. Но возвращаемся с оборудованием. И, возможно… не одни.
Джастин медленно кивнул.
— Всё, что вы увидите дальше… изменит вас. Я видел это сам. И всё ещё не могу забыть.
Команда поднималась по тоннелю молча. Позади оставался вход в пещеру, за которым теперь уже не было тайн — только тени, воспоминания и то, что не должно было увидеть свет.
Грейсон последний окинул взглядом зал, остановился у стыка стены и металлической арки.
— Заделаем. Прямо сейчас. — Его голос прозвучал жёстко.
Люк достал из рюкзака термоуплотнитель, принесённый ещё при первой разведке. С Эваном они быстро соорудили металлическую заглушку, закрепив её в проёме. Следом — болты, распорки и монтажная пена, намертво закупорившая щель.
— Если кто-то попытается выйти — у него будет проблема, — сказал Эван, вытирая лоб.
Джастин стоял чуть в стороне, глядя на застывший в камне след. Его губы были плотно сжаты.
— Они не глупы. Но теперь знают, что за ними пришли.
— Зато теперь и мы знаем, — тихо добавила Майя.
ГЛАВА 22: НОВАЯ ЦЕЛЬ
Автомобиль мягко катился по ночной дороге, петляя между деревьями. Закат давно уступил место тьме. За окнами — чернота, редкие огни на обочине, да отблески фар, скользящие по ветвям.
В салоне царила тишина, нарушаемая только звуками дороги и редким покашливанием Джастина. Он сидел на заднем сиденье рядом с Эмили, прижимая к себе старую тетрадь.
— Я думал, они не найдут меня, — наконец произнёс он, голосом, будто вспоминая чужую жизнь. — Уходил глубоко, прятался в заброшенных участках тоннеля, жил почти без света, без звуков. Только маяк... Он оставался маяком, даже внизу. Как будто пульсировал. Свет его не гас совсем. Он просто становился... другим. Не светил наружу — светил внутрь.