Она взяла чашку, обхватив её обеими руками. Пальцы слегка дрожали.
— Здесь… уютно, — сказала она после паузы. — Нестандартно. Не как в полиции. У них всё будто из стекла: прозрачное, но холодное.
— Потому что они смотрят на факты. А мы — на то, что между строк.
Эмили кивнула, сделала глоток, потом посмотрела на Грейсона пристальнее.
— Почему вы согласились? Вы даже не спросили о деталях, не стали сомневаться. Я видела, как вы сразу… замолчали. Как будто… вспомнили что-то.
Грейсон опёрся на стол, скрестил руки. Некоторое время он молчал. Потом заговорил, низким, спокойным голосом:
— Много лет назад… исчез мой брат. Тогда мы были подростками. Пошли на рыбалку вдвоём. Он ушёл за деревья — и не вернулся. Нашли только его кепку. Официальная версия — утонул. Но я знал: он не любил плавать. И берег был твёрдый, без течения.
Он посмотрел на Эмили.
— Никто не поверил мне. Ни полиция, ни родители, ни учителя. Я начал задавать вопросы сам. И с тех пор... уже не остановился.
Тишина повисла между ними, не угнетающая, а почти бережная.
— А если… — Эмили замялась. — Если всё правда? Если с Джастином случилось то же самое?
— Тогда мы найдём тех, кто это сделал. Или узнаем, почему он ушёл сам. И в любом случае — ты получишь правду.
Он говорил твёрдо. Не с утешением — с обещанием.
Эмили опустила взгляд. Губы дрогнули.
— Спасибо.
— Отдыхай ещё немного, — сказал он мягко. — Завтра будет долгий день.
Она задержалась на мгновение, будто хотела сказать что-то ещё. Но потом кивнула и вышла, оставив за собой лёгкий запах дождя и кофейного пара.
Грейсон остался один. Он вновь взглянул на старую фотографию брата, спрятанную в нижнем ящике стола — тонкое лицо, улыбка, обрывок лета.
Если правда есть, она всегда оставляет след. Главное — знать, где искать.
Он выключил свет, оставив только лампу у карты. Тень от маяка на ней легла на самую границу. И будто ждала.
Ночь в Лейк-Харбор выдалась влажной и прохладной. По улицам ползли неоновые отблески, отражаясь в лужах, будто сам город не спал, затаившись в ожидании. Но в старом кирпичном здании на углу 6-й и Кларк движение не прекращалось ни на минуту.
Офис "Красного Клёна" светился изнутри, как фонарь в темноте. Внутри — жужжание кофемолки, стук клавиш, шелест бумаг и короткие, чёткие фразы.
Майя, в белом халате поверх свитера, методично укладывала оборудование в чёрный кейс. Каждую ампулу, каждый контейнер она проверяла дважды. Никаких "авось". Только наука, только порядок.
— Я беру все: образцы почвы, экспресс-тесты, реагенты, УФ-лампу и старый добрый луп. Пусть маяк знает, что мы пришли серьёзно.
Люк, сидящий в углу у мониторов, не поднимал глаз.
— Я закинул в облако последние данные со спутника. Прогноз — ясно, 14 градусов, слабый ветер с запада. Если кто-то оставил след — мы его найдём. Даже если это призрак.
— Ты веришь в призраков? — усмехнулся Эван, набирая код на сейфе. Оттуда он достал планшет с доступом к реестрам, два тонких ноутбука и стопку конфиденциальных договоров.
— Я верю в то, что люди любят прятать. И в то, что иногда тайны носят плащи из тумана, — ответил Люк, быстро проверяя связь со спутником.
— Я проверил территорию вокруг маяка. Формально она принадлежит муниципалитету, но пару лет назад были попытки её выкупить. Через офшоры. Думаю, это не просто старая башня на скале.
Грейсон вошёл в комнату, уже одетый в походную куртку и перчатки. Взгляд собран, голос спокоен:
— Все готовы?
— На два часа сна готова, — пробормотала Майя, защёлкивая кейс.
— Мне достаточно кофе и причины, — добавил Люк.
Эван подал ему папку:
— Досье на всех, кто был в тургруппе вместе с Джастином. Один из них — бывший инженер военной компании. Другой — гид с поддельным удостоверением. Много странностей.
Грейсон просмотрел документы. Лёгкое движение бровей — знак, что что-то его зацепило. Он молча убрал папку в рюкзак.
В коридоре появилась Эмили. Уже переодетая, с собранными волосами и твёрдым взглядом. В руках — фотоаппарат брата, тот самый, который хранился у неё дома. Он не был с ним в день исчезновения, но она взяла его, как напоминание.
— Я поеду с вами.
— Ты уверена? — спросил Грейсон.
— Он — моя семья. Я должна быть там, когда вы найдёте ответы.
Он кивнул, не возражая. Она уже стала частью их круга.
Последние проверки: фонарики, рации, топливный бак, термосы. Всё лежало на своих местах. Всё готово.
Когда часы пробили 04:00, команда вышла к машине. Мрак ещё не отступил, но на горизонте уже дрожало серебро рассвета.
Грейсон обернулся на мгновение. Город оставался за спиной — с его законами, огнями, обычной логикой. Впереди — маяк, тень Генри, пропавший брат, и тайна, которая дышит слишком ровно, чтобы быть мёртвой.