Он сел за руль.
— Поехали.
ГЛАВА 4: ДОРОГА К СВЕТУ
Асфальт уходил в темноту, под колёсами ритмично шуршал гравий, и только свет фар вырезал узкий коридор из ночи. За окнами чернели хвойные леса, как будто молча сторожили дорогу — древние, неподвижные.
Салон внедорожника был наполнен звуками: негромкая музыка, лёгкое поскрипывание ремней, щелчки поворотников. Команда "Красного Клёна" ехала молча, каждый — в своих мыслях. Машина мягко скользила по извилистой трассе, уводящей всё дальше от города — в сторону побережья, где между скал стоял тот самый маяк.
И с каждой минутой небо начинало светлеть.
— Всегда забываю, какой красивой может быть эта страна, — тихо сказала Майя, прижавшись к стеклу.
Вдали рассвет только намечался — лёгкий, акварельный. Горы были оттенены мягким пурпуром, а над лесом лежала золотистая дымка. Где-то пробежала лиса, застывшая в свете фар на мгновение — и исчезла в траве, как мираж.
— А ведь когда-то мы мечтали отсюда сбежать, — отозвался Люк. — В Нью-Йорк, в Лондон… А теперь возвращаемся в самые дикие места, будто всё объяснение там, а не в городах.
Эван усмехнулся:
— Потому что в бетонных джунглях преступники слишком шумные. А в тишине… зло учится шептать.
Грейсон молчал, ведя машину уверенно, чуть напряжённо. Дорога начала сужаться. Появились повороты, крутые, как горные тропы, а за ними — вид на бескрайнее побережье.
— Смотри, — Эмили показала рукой в окно. — Там… вода как стекло.
Они проезжали мимо озера. Рассвет разливался над ним, отражаясь в глади. Всё вокруг будто замерло. Ни птиц, ни ветра. Только свет — прозрачный, хрупкий, не по-весеннему тихий.
— Природа обманчиво спокойна, — пробормотал Грейсон. — Она знает, что люди всё равно не умеют слушать.
— Джастин бы снял это. Именно так. Снизу, чтобы отразить небо в воде, — Эмили едва улыбнулась, но в голосе уже звучала боль.
— Он был талантливым? — спросила Майя.
— Да. Он умел поймать момент, когда всё… чуть-чуть не так. Когда в кадре есть что-то лишнее. Или наоборот — недостающее. Он это чувствовал.
— Может, именно это его и сгубило, — задумчиво произнёс Эван.
— Или спасло, — отозвался Люк. — Может, он что-то понял раньше нас.
Машина свернула с основного шоссе на старую лесную дорогу. Появились коряги, густая тень от сосен. Шины заскрипели по гравию.
Над горизонтом взошло солнце — чистое, жёлтое, как монета. И в его первых лучах появилась тёмная башня.
Маяк.
Одинокий, выцветший от времени, стоящий на обрыве, как страж древней тайны. Свет не горел. Только пустота в окне на верхнем ярусе — как глаз, наблюдающий за каждым, кто осмелился приблизиться.
— Мы на месте, — сказал Грейсон.
И никто не ответил.
Только сердце каждого участилось. Потому что красота утра была слишком безмятежной. А за ней, под этим светом, явно скрывалась тень.
Дорога оборвалась у ограды. Старый шлагбаум, покрытый мхом, был открыт, словно ждал их. Машина остановилась, и несколько секунд никто не выходил. Только ветер качал ветви елей, срывая с них росу. За деревьями виднелся маяк — высокий, обветренный, с выщербленной кладкой. На фоне утреннего неба он казался нарисованным — слишком резким, слишком настоящим.
— Не люблю такие места, — пробормотала Майя, выбираясь из машины. — Слишком… молчаливые.
— Смотри, как скалы расходятся. Будто сама земля здесь чего-то избегает, — добавил Люк, снимая с плеч рюкзак с техникой.
Эмили вышла последней. Она не смотрела на башню — взгляд её был направлен вниз, к следам от ботинок на влажной земле. Следы вели в сторону склона, и затем — обрывались. Всё остальное было покрыто иглами, травой и тенью.
Грейсон направился к маяку первым. Его шаги были мягкими, почти неслышными. Он осматривал не здание — пространство.
Каждый изгиб рельефа.
Каждое дерево, повернувшееся не туда.
Каждую трещину на перилах.
Он искал не очевидное — он искал нарушение привычного порядка.
— Это была точка обзора, — сказал Эван, указывая на ограждённую площадку у скалы. — Гид рассказывал о маяке, Джастин отошёл якобы "поймать свет". Группа ушла. Когда обернулись — он исчез.
Майя опустилась на колени, доставая лупу.
— Здесь почва плотная. Ветра было мало. Ни скольжения, ни сдвига — он не падал. И не скатился. Следы просто… обрываются.
— Как и сигнал, — подал голос Люк, глядя на планшет. — Я проверил: в момент исчезновения телефон Джастина был активен. Последняя геолокация — прямо здесь. Потом — тишина. Ни подключения, ни попыток отправить что-либо.