Грейсон нахмурился.
— И ты узнала об этом только после?
Агата покачала головой.
— Я видела отрывки. Несколько страниц. Там были слова, которые… невозможно забыть. Они звучали, как заклятие. Слова, от которых стынет кровь. И символы. Те же, что на стене. Я… я сожгла те страницы. Думала, этого хватит.
— Но не хватило, — сказал Эван. — Пьеса продолжилась.
— Да, — прошептала Агата. — Потому что кто-то знал её целиком. Кто-то другой.
Наступила тишина. Глубокая, густая.
Грейсон подошёл к провалу, снова взглянул вниз.
— Хорошо. Теперь мы знаем, куда идём.
Он включил фонарь и первым сделал шаг во тьму.
Медленно, один за другим, они последовали за ним — вниз, туда, где, быть может, ждали ответы.
Или что-то более древнее, чем сами вопросы.
Ступени под ногами были узкими, из неровного камня, отполированного временем и сыростью. Фонари резали тьму тусклыми лучами, отражаясь от влажных стен, поросших мхом. Пахло плесенью, холодом, чем-то мёртвым и древним.
Грейсон шёл первым, за ним Майя — её рука непроизвольно коснулась его плеча, будто ищет опоры в этой пугающей тишине. Сзади двигались Эван, Люк и Агата. Ни один не говорил. В этом месте даже шёпот казался слишком громким.
На повороте тоннель расширился — теперь он больше походил на подземный зал. Потолок был сводчатый, кое-где обвалившийся. На стенах — следы росписей, смытые временем и влагой. Символы, в которых угадывались очертания круга, звёзд, перекрещённых линий. Что-то ритуальное. Что-то не театральное.
— Здесь стояли свечи, — тихо заметила Майя, наклоняясь к каменному выступу. На нём ещё виднелись потёки воска. — И смотрите — следы обуви. Много раз сюда кто-то спускался.
— Это не декорации, — пробормотал Люк, оглядываясь. — Это… подземный храм. Или подделка под него.
Грейсон остановился у дальней стены, где темнел проём — почти незаметный, скрытый выступом. Он провёл рукой по камню, нашёл ручку. Потянул. Дверь со скрипом отворилась.
— Готовы? — тихо спросил он.
— Готовы, — ответила Майя.
Они шагнули внутрь.
Комната была почти квадратной, вся завешана пыльными чёрными тканями. В центре — стол, похожий на алтарь. На нём — листы бумаги, перо, засохшие чернила. Открытая книга, похожая на сценарий. Но не тот, что был в театре.
Грейсон подошёл ближе. Прочёл первую строку.
"Если завтра не наступит — мы будем жить в вечной сцене".
Он перевёл взгляд на Агату.
— Это то, что ты сожгла?
Она покачала головой. — Нет. Это… это новый текст.
Майя подняла ещё одну страницу. Рядом с ней лежал кулон с выгравированным символом — тем самым, что они видели под люком.
— Это не просто пьеса, — прошептала она. — Это церемония.
И в этот момент с потолка посыпалась пыль.
Кто-то был наверху.
ГЛАВА 10: ВРАТА
Пыль медленно оседала, как дым после выстрела. Все замерли. Тишина снова стала осязаемой, но теперь — напряжённой. Люк уже держал в руке карманный фонарик, направляя луч вверх, туда, откуда раздался шум.
— Кто-то здесь, — прошептал он.
— Или следил всё это время, — добавил Эван, сжимая зубы.
Грейсон отдалённо чувствовал, как стучит кровь в висках. Он знал это чувство — не страх, а близость к развязке. К кому-то, кто пока оставался в тени.
— Нам надо выходить. Сейчас же, — сказал он. — Но сначала…
Он метнул взгляд на стол. Листы, книга, кулон — всё это нужно забрать. Майя уже собирала улики в герметичные пакеты, действуя быстро, без слов. Люк держал дверь, Эван оглядывался, будто чувствовал, что кто-то наблюдает за ними.
Когда они вышли обратно в зал, всё было так же — тихо и пусто. Но атмосфера изменилась. Теперь она будто давила на грудную клетку.
— Мы не одни, — тихо сказала Агата, и на этот раз в её голосе не было паники. Только констатация факта.
Они ускорили шаг. Проходили мимо рисунков, будто тени на стенах следили за ними. У подножия лестницы Эван резко остановился.
— Смотрите.
На пыльной плите, по которой они спускались, остался след. Один. Совсем свежий.
— Кто-то спустился после нас… или ждал, пока мы зайдём в ту комнату, — сказал он.
Грейсон поднял взгляд вверх.
— На выход, быстро. Если это кто-то из них — он не должен исчезнуть.
Они начали подниматься бегом, не оглядываясь. Каждый шаг отдавался эхом. Наверху — старая дверь, которую они открывали в начале. Люк вбежал первым и распахнул её.
Лес встречал их чёрной тишиной. Только ветер колыхал деревья.
— Нет никого, — прошептала Майя, оглядываясь. — Или слишком хорошо прячется.