ГЛАВА 12: ТЕАТР — ЭТО ЗЕРКАЛО
Агентство "Красный Клён" встретило их привычной тишиной и мягким светом из высоких окон. День был в разгаре, но здесь, среди старых деревянных стен, запаха кофе и шелеста бумаг, время будто бы замедлялось.
Грейсон первым вошёл внутрь. Скинул плащ, бросил взгляд на доску с делом — теперь она была исписана почти до края: фотографии, нитки, заметки, схемы. В центре — портрет Маркуса Уэйна и надпись: "Если завтра не наступит".
— Разгрузим всё в переговорную? — спросил Люк, держа ноутбук и новую распечатку с камер.
— Да, и папки Эвана — тоже туда. У нас есть, что обсуждать, — ответил Грейсон.
Они рассредоточились по агентству: Майя отправилась в лабораторный угол — сдать образцы, сохранившиеся с заброшенного театра; Эван принёс толстую папку с финансовыми записями из архива Кингспойнта, с наклеенной жёлтой закладкой: "Секта. Связи. Транзакции".
Вскоре они снова собрались вместе — в комнате со старым овальным столом, где на стене висела карта Квебека. На столе уже стояли кофе, схемы, планшеты.
— Итак, — начал Грейсон, — мы знаем: три года назад в Кингспойнте произошла смерть. Театр был связан с теми же именами, что и в нынешней постановке. Сейчас — новая смерть, новый сценарий. Но с той же тенью в подвале.
— И с теми же руками за кулисами, — добавила Майя. — Финансовые записи Эвана указывают на повторяющиеся переводы — одни и те же счета, одни и те же суммы. Но получатели — подставные.
— А в подземелье часовни был архив с именами. Труппы. Списки. Включая Маркуса, — Эван перелистал свою папку. — Он был там. Уже тогда.
Люк щёлкнул по клавишам ноутбука: — Я восстановил зашифрованный сегмент с камеры в суфлёрской. Кто-то заходил туда за два часа до репетиции. И это не был ни Кингсли, ни техник. Я почти уверен, это Лоранс. Он скрывал вход, а потом...
— Он сменил текст, — закончил Грейсон.
— Но зачем? — спросила Майя. — Из страха? По приказу?
Тишина.
И тогда Грейсон подошёл к доске, взял красный маркер и аккуратно написал в углу:
"Театр — это зеркало. Кто в него смотрел — увидел свою тень."
Он обернулся к команде.
— Мы близко. Теперь — по ниточкам. И с холодной головой.
Ночь опустилась над Лейк-Харбор, но в агентстве "Красный Клён" по-прежнему горел свет — тёплый, настольный, ровный. Люк сидел перед тремя мониторами, пальцы стучали по клавишам, кофе остыл давно, но он не замечал.
На экране — фрагмент видео из суфлёрской комнаты театра "Орион". Размытая тень, искажённый силуэт. Кто-то вошёл, задержался... и словно что-то прятал под половицей. Запись была повреждена, часть кадров утеряна, но Люк не сдавался.
— Давай... покажи мне, — пробормотал он, увеличивая изображение. — Ты пришёл сюда не ради искусства, дружище. У тебя был план.
Он зацепился за едва заметную помеху — сдвинутый пиксель, прыжок звука. Открыл резервную дорожку, наложил фильтр. На секунду экран вспыхнул светом — и замер.
Профиль. Чёткий. Мужчина в театральном плаще. Дублёр — Лоранс.
Люк выдохнул.
— А вот и ты…
Он нажал на запись — Лоранс приоткрывает люк в полу, достаёт из внутреннего кармана тонкий конверт, аккуратно вкладывает его под доску, потом снова закрывает крышку и оглядывается.
— Чёрт возьми, — прошептал Люк. — Это не просто замена текста. Это послание.
Он тут же набрал командный канал.
— Эван, Грейсон — подтверждение получено. Он был там. Лоранс. За два часа до трагедии. Он что-то оставил. Завтра утром надо вернуться в театр. С ломом.
Пауза. Щелчок двери за спиной. Это был Грейсон.
— Что ты нашёл?
Люк обернулся, глаза усталые, но пылающие.
— Ответ. Или ключ к нему.
Грейсон кивнул. Они оба знали: ближе к развязке, чем сейчас, они не были ещё ни разу.
Ночь была тиха, слишком тиха для тех, у кого на плечах груз правды, которую нужно успеть схватить прежде, чем она ускользнёт.
Люк закрыл последний файл, встал и потянулся, взгляд упал на Эвана, сидящего в соседнем кресле с планшетом и кипой распечаток.
— Мы не можем ждать утра, — тихо сказал Люк. — Он что-то прячет, и если он заподозрит, что мы на его следе — исчезнет. Или уничтожит улики. Надо ехать.
Эван поднял глаза. Молча, с согласным кивком. Между ними — редкое единодушие: решение не обсуждалось.
— Я пробил его адрес, — продолжил Люк, уже беря куртку. — Снимает комнату в жилом комплексе на юго-западе города. Ничего особенного, но в его графике сегодня поздняя репетиция отменена. Он свободен. И, судя по GPS-отметкам, недавно был неподалёку от набережной. Пять кварталов от своего дома. Зачем?