Люк шагнул ближе.
— Та самая, следы которой мы нашли в часовне?
Грейсон кивнул.
— Они называли себя "Голос Молчания". Использовали театр как ритуальную форму. И, судя по записям, верили в "чистое слово" — фразу, что может освободить или уничтожить. Не в переносном смысле.
Майя перевернула один из листов.
На полях — странные символы. Как будто зачёркнутые глифы.
— Я видела подобные в архивах Кингспойнта. Их использовали как код. Заменяли имена.
— Так вот почему Адель нервничала, — произнёс Люк. — Она знала, что всё это — не просто спектакль. Она участвовала. Или — выросла в этом.
Грейсон провёл пальцем по одной из строк.
"Если завтра не наступит — кто скажет последнее?"
Та самая фраза, которую произнёс Маркус на сцене перед смертью.
— Здесь она стоит не в финале. А в середине. А в финале…
Он замолчал, глядя на строку внизу.
"Молчание станет именем твоим. И ты не вернёшься".
Тишина повисла над столом.
— Это не просто пьеса, — сказал он наконец. — Это обряд. И тот, кто его продолжает — верит в его силу.
Майя положила руку на плечо Грейсона.
— Нам нужно найти Адель до того, как эта история получит финал. Не сценический. Настоящий.
Он медленно кивнул.
— Начинаем охоту.
В агентстве стояла сосредоточенная тишина. Люк, всё ещё застывший у экрана, вдруг подался вперёд.
— Есть. — Его голос прозвучал как сигнал тревоги. — Получил ответ от одной из камер наблюдения на автобусной станции в Сент-Джордж — на въезде в долину. Полчаса назад зафиксирована Адель. Она села в междугородний автобус, но не указала конечную. На видео видно: одета иначе, короткая стрижка, тёмные очки. Пыталась не привлекать внимания.
Эван уже прокручивал маршрут.
— По времени и направлению это либо побережье, либо Хайленд. Но в Хайленде — только частный сектор и леса.
— Побережье, — сказал Грейсон. — Там, где старая станция радиосвязи. Закрытая зона, но на карте есть тропы. Я помню это место. Когда-то служило точкой сбора — у старой группы. Если Адель и ищет тишину, она пойдёт туда.
Майя встала.
— Тогда мы должны быть там раньше. Или одновременно.
Люк проверил систему навигации.
— Можем успеть, если выедем в течение пятнадцати минут. У меня уже есть обходной маршрут — без главных дорог.
Грейсон посмотрел на команду. Их лица были собраны, в глазах — решимость. Он кивнул.
— Берём необходимое. Работать в паре. Без спешки. Без ошибок. Это не просто подозреваемая — она может быть ключом ко всему.
Майя схватила рюкзак с оборудованием.
— А если она уже там?
— Тогда, — сказал он, — нам придётся войти в её мир. Но на наших условиях.
Они выдвинулись.
Небо над побережьем стягивалось свинцовыми облаками. Ветер усиливался, принося с собой солёный запах водорослей и далёкого прибоя. Узкая дорога, извиваясь между холмами, спускалась к старой радиостанции, полуразрушенной и забытой. В машине стояла тишина, нарушаемая лишь мерным урчанием двигателя.
Грейсон сидел за рулём, взгляд цеплялся за каждую неровность ландшафта, каждый отблеск в зеркале. Что-то в этом месте отзывалось в нём глухим эхом — тревожным, почти болезненным. Словно он уже бывал здесь, только не ногами… а во сне. Или в чужой памяти.
Майя заметила, как он крепче сжал руль.
— Ты молчишь, — тихо сказала она, не отвлекаясь от карты.
— Здесь… — он качнул головой, словно отгоняя наваждение. — Здесь всё неправильно. Слишком тихо. Даже для этих мест. И воздух… другой.
— Это не воздух, — вмешался Люк из заднего сиденья. — Это ощущение — как в старом театре. До того, как мы нашли чертежи под люком. Помнишь?
Эван проверил заряд фонаря.
— Думаешь, она там?
— Если она знает, что мы приближаемся — она будет ждать. Или уже ушла глубже, — произнёс Грейсон. — Мы слишком долго шли за ней по следу. Адель не из тех, кто бежит. Она уводит нас. Куда — пока не ясно.
— Ты считаешь, это ловушка? — Майя посмотрела на него пристально.
Он кивнул.
— Ловушка или исповедь. Возможно — последнее из признаний.
Они свернули с дороги, машина замедлилась и остановилась у въезда, где асфальт сменялся вытоптанной тропой. Дальше — пешком. Радиостанция маячила вдалеке — силуэтом, изъеденным временем и ветром.
Грейсон открыл дверь и вдохнул влажный воздух.
— Будьте осторожны. Это может быть не просто финал одного дела. Это может быть началом чего-то другого.
Майя оказалась рядом, её рука на его плече — лёгкий, но уверенный жест.
— Тогда пойдём вместе.
Они направились к станции, вжавшись в серый пейзаж, где каждая тень казалась живой.
И шаг за шагом предчувствие Грейсона лишь крепло, превращаясь из тревоги — в ясную уверенность:
что-то ждёт их впереди. И это не просто человек.