Инспектор медленно подошёл и взял его в руки. Полистал.
— Это... похоже на код, — произнёс он с хмурым удивлением. — Или на манию.
— Он был не без странностей, — тихо сказала Кассандра. — Но гением. Он действительно верил, что нашёл нечто древнее. Что наука и алхимия — это одно и то же.
Инспектор сделал знак офицерам.
— Закрываем помещение. До прибытия экспертов — никому не входить. Всё — зафиксировать.
Пока фотографировали, опечатывали и снимали отпечатки, Кассандра стояла у окна. Дождь не прекращался. Она знала: полиция сделает всё, что сможет — но не поймёт.
Они не поймут, что профессор боялся.
И почему его последняя фраза была: "Они уже здесь."
Через день она напишет письмо.
В агентство "Красный Клён".
ГЛАВА 2: ПИСЬМО
Агентство "Красный Клён" на углу 6-й и Кларк просыпалось к новому дню под аккомпанемент дождя, стучащего по узорчатым стеклам старого викторианского здания. Запах свежееcваренного кофе уже наполнял узкий коридор, впитываясь в обои и древесину, как часть ритуала.
В кухне — сердце агентства — уже слышались голоса.
— Ты снова занял кофемашину под видом срочной аналитики? — протянул Люк, лениво опершись на дверной косяк, следя, как Эван медитативно наливает себе второй капучино.
— Это не аналитика. Это акт выживания, — не оборачиваясь, парировал Эван. — Кофеин — моя броня против твоего утреннего оптимизма.
— Ну, если броня трещит от одного моего "бонжур", советую усилить дозу. — Смех Люка эхом прокатился по коридору, — Дай угадаю, ты уже с шести утра строишь схемы тайных сект?
— Не совсем, — Эван бросил на него косой взгляд, — но если ты ещё раз испортишь мне завтрак, в моей следующей таблице ты окажешься в графе "подозреваемые".
— Ты в курсе, что твоя таблица расходов вчера ночью свела меня с ума? — буркнул Люк, ввалившись на кухню и по привычке запустив пальцы в волосы. — Мне снился Excel. Я умолял его о пощаде.
— Это не таблица, а отражение системной логики, — спокойно отозвался Эван, не отрываясь от газеты. Он сидел у окна, аккуратно обёрнутый в шерстяной шарф, с чашкой эспрессо в руке. — И если бы ты не путал налоги с преступлениями, тебе бы не снилось ничего хуже.
— А я думал, кошмары — твоя прерогатива, — фыркнул Люк. — Ты и во сне, наверное, расшифровываешь банковские выписки.
— Во сне я расшифровываю твоё чувство юмора. Оно тоже требует логики.
На фоне привычных утренних пикировок раздался щелчок дверного замка. Вошёл Грейсон Маккленнан — в длинном тёмном пальто, мокром от дождя, с газетой под мышкой и конвертом в руке. Он стряхнул воду с плеч и, не заходя далеко, остановился в дверях кухни.
— У нас письмо, — сказал он, вытаскивая из конверта плотный лист с чётким почерком. — От Кассандры Морин.
Люк и Эван замерли. Грейсон развернул письмо и зачитал:
"Малькольм Вернон, мой наставник и учитель, исчез вчера утром. Его кабинет был заперт изнутри. Ни следов, ни объяснений. Только дневник, символы — и чувство, что кто-то смотрит из прошлого. Полиция разводит руками. Я не знаю, кому ещё верить…"
— Малькольм Вернон? — переспросил Эван, поднимаясь. — Тот самый учёный, которого звали "алхимиком"? Полумифический гений, писавший трактаты об энергии и материи?
— Он, — подтвердил Грейсон. — Пропал из закрытой лаборатории в своей усадьбе на окраине Лейк-Харбора. Кассандра — его ассистентка. И, похоже, единственный человек, кто считает, что это не просто случайность.
Люк подмигнул Эвану:
— Пахнет эзотерикой и кодами. Прямо как ты любишь.
— А ты всё равно поедешь, — парировал Эван. — Потому что не можешь упустить шанс взломать замок профессора, живущего как в романах XIX века.
Грейсон улыбнулся краешком губ и посмотрел на часы.
— Через тридцать минут выезжаем. Возьмите всё необходимое. Что-то мне подсказывает — эта история не совсем из нашего времени.
Люк и Эван всё ещё продолжали пикировку, когда в кухню вошла Майя Беннетт. На ней был мягкий вязаный свитер, тёмные волосы собраны в небрежный пучок, а в глазах — лёгкая тень недосыпа, пряная, утренняя, почти интимная. Она молча потянулась к шкафчику за кружкой, точно вписываясь в уже привычную утреннюю симфонию.
Грейсон, всё ещё державший конверт, отложил его на край стола. Без слов подошёл к кофеварке, налил ей свежий кофе и поставил кружку на стол рядом с ней. Их глаза встретились.
— Как спалось? — спросил он негромко, почти шёпотом, в тоне — не только забота, но и осторожное ожидание.