— Беру кастет, — решил я.
— Принято
Латунный кастет появился значком в интерфейсе. Удобно.
— Что значит шкала риска? — поинтересовался я
— Оценка вероятности умереть по 5-ти бальной шкале в ближайшие сутки — услужливо ответил Тим
Отлично. Просто замечательно!
— Выберите время вселения.
Перед нами развернулась шкала — лента времени, поделённая на отрезки, и каждый подсвечивался красным, когда я вёл по нему взглядом. Гражданская война, польский поход… А вот этот, особый, отдельный, мерцал тревожным багровым пульсом, и от него тянуло холодком даже сквозь игру:
«ЭПОХА БОЛЬШОГО ТЕРРОРА. 1935–1938. Сложность: высокая. Особенность: повышенная „текучесть“ населения, ускоренная динамика судеб. Рекомендуется опытным игрокам.»
«Ускоренная текучесть населения». Красиво они это назвали. Тим, зараза, был прав в своём сортирном цинизме. Я писал про это курсач. Я хотя бы примерно знал, как тут не надо себя вести. А значит, у меня была фора.
— Вот эту, — сказал я и ткнул в багровый отрезок. — Большой террор.
— Принято!
Посреди комнаты выросло колесо. Огромное, разноцветное, разбитое на сектора, точь-в-точь как в «Поле чудес», только вместо букв и призов по секторам шли названия: Москва. Ленинград. Харьков. Магнитогорск. Свердловск. Воркута. Колыма. Какой-то «Безымянный посёлок». И ещё, и ещё — города, стройки, лагеря, глухие углы огромной страны. Сверху над колесом нависала тяжёлая медная стрелка.
— Добро пожаловать в Красный код. Игра начинается!
Колесо завертелось с нарастающим стрёкотом, сектора слились в пёстрое мелькающее кольцо. Магнитогорск — Колыма — Ленинград — Воркута — всё быстрее, в сплошную полосу, а потом медленнее, медленнее, стрёкот пошёл реже, стрелка цепляла сектор за сектором — щёлк… щёлк… щёлк…
И встала.
Медное остриё замерло, чуть подрагивая, ровно напротив одного сектора.
МОСКВА.
Ну хоть в чем-то повезло! Или наоборот? Снова заиграл советский гимн, но все тише и тише, свет постепенно погас.
Глава 5
Первым был потолок.
Высокий, тёмный, с тонкой трещиной в углу. На ней расположился рыжий отсвет снизу. Я смотрел на эту трещину и не понимал ничего — ни где я, ни кто я, — и эта секунда пустоты была почти блаженной. А потом навалилось: капсула, Глеб, колесо, Москва. Я в игре Красный код!
Перед глазами висел интерфейс.
Полупрозрачный, ненавязчивый, он плыл в воздухе и гас, стоило отвести внимание, — но стоило подумать о нём, проступал снова. Справа вверху — статы, я скользнул по ним взглядом:
ИВАН. Уровень 1.
ИНТ 3 · СИЛ 5 · СКР 4
ЗДОРОВЬЕ 7
РИСК 4
КОШЕЛЁК: 9 трудодней
Я лежал в постели. Настоящей — продавленный матрас, грубое одеяло пахло пылью и чем-то кисловатым, домашним. Тело откликнулось не сразу, с запинкой, будто натягиваешь чужую перчатку. Я поднял руку к лицу. Молодая рука, мощное запястье, обкусанный ноготь на большом пальце, царапина через костяшки. Тронул лицо — нос покрупнее моего, щетинка на подбородке колется. Чужое лицо, чужие руки. Из одежды — только черные сатиновые трусы. Постепенно тело собралось вокруг меня, признало: вот ноги, вот спина, вот сердце — колотится быстро, тревожно, будто оно всё знало раньше меня.
Слева — значок конверта, тускло тлеющий. Я мысленно потянулся к нему, надавил — и он засветился, откликнулся: пусто, ни одного письма, но живой, рабочий. Могли приветствие написать по прибытию, помечу в репорте. В нижнем углу горел красным серп и молот — вызов ИИ. Теперь активный. Я пока не стал его трогать.
Тело было молодое, крепкое, ладное — Иван не соврал. Я сжал кулак, чужие пальцы послушались влёт. Здоровяком не назвать, но жилистый, поджарый. Годится.
Комната была маленькая и небогатая. Комод, два стула, этажерка с книгами, на стене выцветший ковёр с оленями. На комоде горел ночник под маленьким колпачком, и это его свет был на трещине на потолке. За окном — чернота и лохматая наледь по краю стекла. Зима, глубокая ночь. Круглый будильник на комоде тикал громко, нагло.
И тут я заметил, что в комнате я не один.
У стены, в той же постели, спал пацан. Лет тринадцати, худой, ушастый, разметался во сне, одна нога наружу из-под одеяла. Стоило мне посмотреть на него — прямо над ним, бледной строчкой, проступило:
ЛЕВ СИНЕЛОБОВ. Ур. 1.