И тут я начал играть в новую игру. Смотреть статы.
Раньше, в бегах, мне было не до того — уровни вспыхивали сами, когда важно. А теперь, в безопасности толпы, я стал приглядываться нарочно, тренироваться. Скользил взглядом по лицам — и над каждым, стоило сосредоточиться, проступала бледная строчка. Баба с кошёлкой — уровень 1, домохозяйка. Дед в треухе — уровень 2, сторож какой-то. Парень с почтовой сумкой — уровень 2. Работяга в промасленной телогрейке — уровень 3. Гражданин в приличном пальто и шляпе, с портфелем, читавший на ходу газету, — уровень 4, служащий поважнее. Уровни плавали над людьми, как ценники, и я, катясь в битком набитом трамвае, вдруг понял, что вижу этот город насквозь — не лица, а места в иерархии, вес каждого в огромной машине. Жутковатое зрение. Но полезное.
Я вылез в центре и пошёл к Кремлю — тянуло туда, как магнитом. Там же всё: и башня с отцовским золотом, и кабинет из моего сна, и человек с рябым лицом, c которым я собирался — страшно выговорить — войти в контакт. Как именно, пока сам не представлял.
Глава 18
Кремль возвышался над рекой, огромный, тёмно-красный, подтаявший по краям, как всё вокруг. Я обошёл его понизу, вдоль стен, вдоль набережной. У ворот — Спасских, Боровицких — стояли часовые: красноармейцы в шинелях, с винтовками, при штыках. Над ними я скользнул взглядом — уровни 3, 4, крепкие, но не запредельные. А вот дальше, за стеной, за зубцами, там, где угадывались купола и крыши дворцов, — там мои плашки гасли. Слишком далеко, слишком закрыто. Что там, внутри, — я не видел.
И меня разобрало любопытство — мальчишеское, азартное. А какой статус у него? У Сталина? Какой у него уровень, если у Ягоды сорок семь? Я сосредоточился, уставился на дальние крыши Сената, потянулся взглядом туда, за стены, где — я знал — он сейчас, может, сидит над бумагами, курит трубку…
Плашка мигнула — и рассыпалась. Вместо цифр поплыла рябь, а поверх — служебная строчка:
Объект вне зоны видимости. Идентификация фигур высшего ранга требует навыка «Наблюдатель» и более высокого уровня интеллекта.
Система будто говорила: рано тебе, мелкий, на таких смотреть. Дорасти сперва. Я усмехнулся. Ну качну интеллект — гляну. Дай срок.
Я двинулся дальше вдоль стены — к реке, к тому месту, где над водой поднималась она. Тайницкая.
Приземистая, мощная, с проездной аркой когда-то, теперь заложенной, она стояла над самой набережной. Я прошёл мимо не спеша, руки в карманах, кепка на бровях — обычный прохожий, глазеющий на Кремль, каких тут десятки. А сам зыркал по сторонам, отмечал.
Всё, как говорил отец. Снег вдоль стены счищен, дворники тут не ленятся — подметено, песком присыпано. И — я едва не сбился с шага — люк. Чугунная крышка ливневого колодца, круглая, тяжёлая, у самой стены, чуть в стороне от тратуара. Тот самый. О котором отец хрипел мне в ухо у обоев, в ночь ареста: колодец у ливневки, поднять крышку, спуститься… Вот он, лежит себе на виду, заплывший талой водой по краям, и никто на него не смотрит — люк и люк, мало ли их в городе…
Сердце застучало. Пятнадцать шагов до входа в подземный ход, в конце которого — золото. Я стоял и смотрел на чугунный круг и размышлял. Тут нужен лом отвалить люк, надо готовиться. Просто так заскочить, между делом, не получится.
Срисовал подходы — и пошёл прочь. Эх, жаль нельзя во внутреннем интерфейсе включить внешнюю картинку и сделать скриншоты. Или даже видос записать. Было бы очень удобно. Может предложить доработки в репорте куратору? А почему бы и нет… Пока шел, быстро наговорил послание, тут же отправил.
Раз уж вышел к Кремлю, решил прогуляться по Красной площади. Прямо темпоральный турист, разве что гида не хватает… Площадь оказалась пустая.
Я не ожидал, что она такая. В моей реальности тут вечно толчея, селфи, мороженое, ряженые… А сейчас главное место страны лежало передо мной почти безлюдным, продутым февральским ветром. Посредине, ближе к торговым рядам, стояли сани — обычные, ломовые, гружённые сколотым с мостовой грязными глыбами снега, и мохнатая пегая лошадёнка, понуро жевавшая из торбы, лениво поводила ухом. Возница дремал на облучке, сцена прямо из Капитанской дочки Пушкина.
Царские орлы на башнях было видеть непривычно, зато порадовали кремлевские куранты. Как раз 12 часов, полдень. Все стабильно, звонят.
Первым делом меня потянуло к торговым рядам — к ГУМу. По привычке, большое красивое здание с аркадами, там всегда можно погреться, поглазеть на витрины, купить чего пожевать. Есть хотелось — я с утра только чаю выпил с бутербродом, а напешеходил уже прилично. Пирожок бы, или что там у них, — и цены заодно посмотреть, интересно же, почём тут жизнь.