Синелобова Мария Фёдоровна (мать), Синелобов Лев (брат, 13 лет). Находятся в квартире. Наблюдение снято, подготовлено постановление об административной высылке членов семьи как ЧСИР — членов семьи изменника Родины. Направление: Астрахань. Срок исполнения: ближайшие дни.
Я дочитал, выдохнул.
Отца не спасти — это я знал и раньше. Иначе бы игра предложила какой-нибудь квест. А мать с Лёвкой… Высылка в Астрахань не так уж и страшна, устроятся. А я попробую как-то передать им денег. Вот и червонцы пригодятся!
Я снова вызвал Тима.
«Справку. Как легально сдать золото в СССР, какие нужны документы, риски».
— Запрос принят. Стоимость — один трудодень.
Интересно, по какому принципу у них формируется стоимость запросов? Разброс значительный.
«Плачу».
Кошелёк: 28 → 27. И развернулось:
СПРАВКА. Легально сдать золото можно в Торгсине (Всесоюзное объединение по торговле с иностранцами).
ЧТО ЭТО. Государственная сеть магазинов, где у населения официально принимают золото (лом, монеты, изделия), серебро, драгоценности, бриллианты и иностранную валюту в обмен на товары. Создано для получения ценностей у населения в казну. В Москве несколько отделений; крупнейшее — на Смоленской.
ЧТО ДАЮТ. Не деньги. За сданные ценности на руки выдают не рубли, а товарные боны (заборные книжки) на сумму приёма. Отоварить их можно только в магазинах Торгсина — там есть дефицит: мука, сахар, масло, крупа, мануфактура, обувь, консервы. «Живых» рублей не получить: система устроена так, чтобы ценности ушли государству, а взамен — товар.
КУРС (ориентировочно, по приёму золота).
— Принимают по содержанию чистого золота, а не по номиналу монеты. Царский золотой червонец (10 ₽, 900-я проба) содержит ~7,74 г чистого золота.
— Приёмная цена — казённая, около 1 ₽ 29 коп. золотом за 1 грамм чистого золота (в «золотых рублях» Торгсина).
— Итог: за один николаевский червонец — порядка 9–10 «торгсиновских» рублей в бонах. Курс невыгодный: реальная теневая цена монеты выше, но за операции на черном рынке — уголовная статья.
ДОКУМЕНТЫ.
— При сдаче ценностей паспорт формально не всегда обязателен для разовой мелкой операции, но приёмщик вправе записать данные сдатчика в квитанцию.
— Крупная или регулярная сдача → фиксируется, данные заносятся. Возможна отметка о происхождении.
— Царская монета вопросов «откуда» на приёмке обычно не вызывает (несут многие).
Вот и ответ, куда можно сдать золото. Заработаю опыта, закрою квест и еще и боны передам матери.
Очередь вползла в тень Мавзолея, к чёрному провалу входа. Караульный повёл глазами — я подобрался, но он скользнул по мне равнодушно: небритый очкарик, каких тут сотни. Ступени вниз, в холод, в полумрак.
Внутри было темно, прохладно и очень тихо — тише, чем на площади, тишина давила на уши. Чёрный полированный камень стен, приглушённый красноватый свет. Люди спускались молча, гуськом, сняв шапки; кто-то из баб крестился украдкой — по старой памяти, на всякий случай, хоть тут и не полагалось. Шаги глохли.
И вот — он.
В центре, в стеклянном саркофаге, подсвеченный снизу, лежал Ленин. Маленький, желтоватый, восковой — и до жути похожий на самого себя с портретов, и совсем не похожий на живого человека. Руки вдоль тела, знакомая бородка, прикрытые глаза. Люди проходили мимо по кругу, не задерживаясь, — караульные жестами двигали: не стоять, не стоять, — и в их лицах было всё: благоговение, страх, любопытство, слёзы у одной старухи, круглые глаза у пионеров.
Я поравнялся с саркофагом — и меня накрыло.
Интерфейс полыхнул мягким, тёплым:
Посещён объект высшей идеологической значимости: Мавзолей В. И. Ленина. Получен эффект: «Заряд ленинизма». Интеллект +1 (постоянно). Временный бонус: убедительность в идеологических спорах повышена (48 часов).
Плюс один к Интеллекту. Я аж запнулся на ходу, и караульный шевельнул бровью. Не бесплатная, выходит, экскурсия — платят не деньгами, а вот этим. Мёртвый Ленин прокачал мне мозги на единицу.
Я вызвал статы на ходу, не веря:
Иван («Алекс»). Уровень 3. Интеллект — 5 (было 4; +1 «Заряд ленинизма») Сила — 5 Скорость — 4 Здоровье — 7/9 (подросло у стен Мавзолея) Риск — ⅘
Пятёрка Интеллекта. Здоровье подтянулось до семи — само, от стояния в очереди. Я обалдело смотрел на цифры и чувствовал, как в голове, помимо воли, складывается что-то гладкое, лозунговое: «…верный продолжатель дела Ильича ведёт нас вперёд…» — тьфу ты! Я мотнул головой, отгоняя.