Обе так и покатились.
— Ой, а резвый! — всплеснула руками младшая, Домника. — Только приехал, а уже… — она махнула рукой, подбирая русское слово, не нашла, засмеялась опять.
— И без кольца, гляди, — подхватила старшая — Опасный, значит. Такому только волю дай. — Она подбоченилась, качнула головой. — Ну, сердечный вы наш, идёмте уж, пока не померли от любви. Вам к Олейникову небось? Представляться? — Она разом посерьёзнела, хотя в глазах ещё плясали чертенята. — Идёмте. Только он нынче лютый, спина мучает. Вы с ним поласковей.
Она провела меня по коридору, стукнула в дверь палаты, заглянула:
— Товарищ командир, к вам тут. Новенький, краском из дивизии. Представиться просится.
Изнутри донеслось что-то среднее между рыком и стоном — низкое, сиплое, скрипучее.
— Пущай.
Я вошёл. На койке, поверх одеяла, полусидя-полулёжа, привалившись к горе подушек, располагался командир полка Олейников. Немолодой, жилистый, с длинным породистым лицом, глубокими складками у рта, залысинами и цепким, насмешливо-колючим взглядом из-под густых бровей. Что-то в этом лице было знакомое до странности — и я не сразу сообразил, что он до дрожи похож на одного актёра. Гармаша! И голос такой же. Хриплый, скрипучий, с надтреснутой сипотцой, каким хорошо играть и работяг, и генералов, и уголовников.
Командир Кировского полка Олейников. Уровень 24. Роль: командование полком. Гражданская война, Польский поход. Ранения. Особые качества: воля, авторитет, жёсткость.
— Ну? — проскрипел он, разглядывая меня из-под бровей. — Что встал? Докладывай.
— Товарищ командир полка! Краском Ковалёв, прибыл из штаба дивизии для дальнейшего прохождения службы. Назначен командиром сапёрно-маскировочного взвода. — Я вытянулся, отчеканил как по уставу.
— Маскировочного… — Олейников хмыкнул, и хмык перешёл в шипение сквозь зубы — спину, видно, стрельнуло. — С-с-с… Явился. Ну наконец-то. А то сидит у меня во взводе орава дармоедов, а командира на них полгода найти не могут. Всё Москва мудрит, всё пишет. — Он смерил меня взглядом ещё раз, придирчиво, невесело. — Молод ты для них, вот что скажу. Съедят и не подавятся, если слабину дашь.
— Справлюсь, товарищ командир.
— Поглядим. — Он вдруг завозился, крякнул, сцепил зубы и начал приподниматься на локтях, сползая с подушек. Лицо перекосило от боли, на лбу вздулись жилы.
Из-за двери тут же всунулась Доминика:
— Товарищ командир полка, куда⁈ Вам лежать велено! Доктор что сказал⁈
— Цыц, — просипел Олейников, отмахиваясь. — Разлежался тут, как барыня. Три дня на спине — стыдоба. — Он спустил ноги на пол, побледнел, ухватился за спинку кровати. — Ковалёв. Подай китель. Вон, на стуле.
— Товарищ командир, может, не надо? — осторожно сказал я. — Я подожду, пока…
— Надо! — рявкнул он, и рявк снова перешёл в шип. — С-с-с-обака… Надо, краском. Раз приехал — сейчас всё и покажу. И полк тебе покажу, и хозяйство, и взвод твой, дармоедов этих, представлю честь по чести, чтоб знали командира. Нечего разлёживаться — ни мне, ни тебе. — Он выпрямился, серый от боли, но уже стоящий, злой, несгибаемый, натягивая китель через силу, и медсестра только руками всплеснула у него за спиной.
И тут меня звякнул интерфейс.
Задание «Личина» — этап 2 из… [данные скрыты] пройден успешно.
Представление командиру полка состоялось. Личность командира Ковалёва Н. П. принята без проверки и без сомнений.
Легализация в боевой части закрепляется: вас приняли за своего командиры, младший командный и рядовой состав.
Продолжайте службу под чужим именем. Соответствие роли проверяется постоянно.
За этап начислена награда. На выбор одно:
— 25 трудодней;
— освоение навыка воинской ветки (начальный уровень): «Стрелковая подготовка» — уверенное владение личным и стрелковым оружием, меткость, быстрое приведение к бою.
Выбор окончателен.
Я почти не колебался. Трудодни, конечно, штука хорошая, но я слишком хорошо помнил тот переулок, тот выстрел через полу полушубок навскидку, глухой, страшный, почти вслепую. Стрелять по-настоящему я не умел — палил на нервах, на удаче.
«Стрелковая подготовка».
«Принято!»
Тут же тепло разлилось где-то в мышцах предплечья, в пальцах, будто рука сама вспомнила то, чего никогда не знала. Теперь наган на боку был уже не просто железкой для форсу. Я чувствовал, что смогу стрелять навскидку, словно ганфайтер из ковбойских вестернов. Надо будет заглянуть на стрельбище и проверить.