А Мельников Яков Леонидович в это время писал в блокноте фамилии, через несколько минут он предложит их к обсуждению. И — по проекту решения заседания — эти товарищи должны будут понести наказание за допущенные промахи при организации обороны Новогирканска. Фамилий участников заседания в этом списке, естественно, не было.
Глава 4
В то время, как начальство на всех парах мчалось в горисполком на закрытое заседание, спеша обсудить результаты боя в Лакуне, я не спеша тащился к госпиталю в «скорой», которая в этот раз была совсем не скорой. Улицы были запружены самым разным транспортом, который въезжал и выезжал из Лакуны.
Итак, сопровождающий меня медперсонал к общению был явно не расположен, настороженно косясь на меня и моих спутников.
Но я пытался — задал сопровождающим парочку вопросов. Беседа откровенно не клеилась, но на конкретные вопросы удавалось получать ответы вполне содержательные, пусть и односложные.
В основном я интересовался, как город жил последний месяц. Выяснил, что, не считая первых кошмарных дней, для простых жителей всё прошло более-менее тихо. Все отсиживались или по Цитаделям или в барачных лагерях, спешно развернутых за городом и даже в ближайших областях. Разрушения были чаше всего в жилых кварталах. На улицах кроме военных, по сути, мало кто остался. Медики, пожарные, да сотрудники почты, вокзала да порта… «Я такого паралича городских служб даже в гражданскую не припомню», — расщедрился один из медиков, после чего снова замолчал, задумавшись о чем-то своем, а я уставился в окно.
Решил сам оценить состояние города после битвы (знать окружающую обстановку, в принципе, не вредно), да и переговорить с Алукардом не мешало. Благо, беседы наши носят характер телепатической и со стороны незаметы.
Основные проблемные моменты прохождения Комиссии Фамильяров мы обсудили и проработали ещё в Лакуне. И разговоры эти шли перманентно на протяжении последних трех недель…
— Так, на чём мы можем спалиться в первую очередь? — озабоченно спрашивал я.
— На метаморфизме, естественно! — ответствовал Фамильяр. — Он выдает много пересечений с превращениями вампиров и оборотней.
— Значит, мне просто нужно на комиссии не изменяться?
— Не только. В твоём организме очень многое на твою обновленную физиологию завязано. Причём, часть изменений в случае потенциальной опасности может сработать бесконтрольно. Например, подойдёт медсестричка с иголочкой, кровушки твоей для анализа в шприц набрать. А твой организм определит, что это потенциальная опасность! Хлоп! — и плотность кожи увеличивается до непротыкаемости. И хорошо ещё, если чешуя не полезет. Иголочка — бздынь! Сестричка — глядь, а вместо руки лапа чешуйчатая с когтями. Она ресничками — хлоп, хлоп — и в обморок. Ты ей: «Что с тобой, красавица?» — и улыбаешься так дружелюбно, тремястами шестьюдесятью пятью зубами…
— Ну, не настолько плохо я свой организм контролирую!
— Да это я для примера! А по делу — опытному магу, знающему, куда смотреть, хватит и мельчайших деталей, на основе которых он из нас всю подноготную и вытянет…
— Перестань размахивать своими щупальцами, у меня уже в глазах рябит! Делать-то с этим что? Можем ли метаморфизм заблокировать на время? Наподобие того, как во время операций на глазу блокируют сокращение зрачка, чтобы он рефлекторно не сужался и не расширялся?
— Да всё можно, — Алукард задумчиво почесал макушку. — Попробуем тебе химию какую подобрать или гормоны, блокирующие чрезмерную активность клеток твоего тела. Не вопрос, в общем-то.
Глядь, какие термины мы теперь знаем, усмехнулся я.
— И что, вот прямо так просто? И посторонний тоже может заблокировать мои силы?
Фамильяр на минуту замер под потолком пещеры.
— Теоретически — да. Практически — очень маловероятно. Для того, чтобы что-то заблокировать, надо точно знать, что блокировать. На разработку эффективного метода блокировки сил тех же оборотней потратили почти два века! Так что без серьёзных исследований особенностей организма шансы в этом деле равны нулю. Тем более, о том, что ты — метаморф, никто не знает! Я тебе больше скажу: никто не знает даже, что такое «метаморф»!
— А вдруг есть какое-то заклинание или ещё что в таком духе? Такое, которое просто не дает сменить форму, неважно, метаморфу, оборотню или там друиду-перевертышу какому? — продолжил допытываться я.