На моё плечо легла ладонь Малыша, а Шкода дурашливо ткнул меня кулачком в грудь:
— О чём речь, Вася⁈ Конечно, мы с тобой!
И получилось так, что с завода я возвращался в приподнятом настроении! «Удар прессой» конечно, был внезапный и болезненный. Однако публичному человеку 21 века не привыкать, сколько помоев могут вылить на голову всевозможные СМИ. В этой ситуации меня больше поразило то, какой вес, (нет, не так) какой ВЕС имеет нынче печатное слово! Многие люди буквально считают, что слово это несёт абсолютную истину, и газетные буквы врать не могут… Хотя… В моей прошлой жизни люди точно так же массово верили во всякую чепуху.
И если всё так, надо брать это грозное оружие в свои руки. А как? Городскую газету дрессировать или свою основать? Но это дело не одного дня… И не первостепенное. Но взять на заметку стоит. Потом мои мысли перетекли на разговор с Юхтиным. Разговор у нас произошёл серьёзный и… неонозначный
Сам не заметил, как ноги понесли меня привычной дорогой. «Так тому и быть», — пронеслось в голове, и я решил сделать небольшой «ностальгический» крюк, бросить прощальный взгляд на дом, в котором жил последние несколько лет…
Дружок дисциплинированно семенил сзади. Он вообще сегодня молодец: всю эпопею на заводе вел себя, несмотря на свои размеры, максимально сдержанно и представительно. Держал лицо, пардон, морду кирпичом, создавая образ солидный, никак не агрессивный, но опасный. В отличие от того же Кузьмы, который с удовольствием шипел и скалился на всех, кто ему не нравился.
И стратегия эта была полностью верной. Мне ещё обвинений «в незаконном или чрезмерном применении волко-клыкового оружия в черте города» от этих бюрократов не хватало. Рычание же маленького милого пушистика к делу не припишешь. А вот если бы я пустил в ход Дружка… Уверен, уже к вечеру в тираже городской газеты на самой первой полосе красовалась бы новая статья о бывшем рабочем, растерявшем весь моральной облик и устраивающем беспорядки, натравливая на своих бывших товарищей свору ужасных чудовищ!
— Не подскажите, в какой стороне ближайший колодец? — вырвал меня из раздумий мягкий, с легким акцентом, голос.
Подобное произношение не раз приходилось слышать в порту, когда мы с мамой приходили провожать Григория, уходящего в рейсы. В командах было много матросов из Персии, неплохо говорящих по-русски.
Подняв глаза, я увидел пятёрку смуглых, изгвазданных в саже работников, разбирающих полуразрушенный дом. Рядом стоял побитый жизнью грузовичок, наполненный прогоревшими досками и бревнами. Видимо, кто-то решил употребить «деревянный неликвид» для отопления, или ещё куда его пристроить.
«Вот бедолаги», — невольно подумалось мне. «Наверняка, застряли здесь из-за Сияния Грез, когда все рейсы были отменены, и на Родину стало не попасть. Вот и мыкаются. Впрочем, не стоит строить версий. Новогирканск — портовый город, тут испокон веков и китайцы живут, и персы…»
— Да, конечно. Туда Вам надо! — я машинально ткнул рукой в сторону соседнего двора.
— Премного Вам благодарны, — слегка поклонился говорящий, тогда как его товарищи, подхватив в руки вязанки каких-то реек, двинули мимо меня в указанном направлении.
— Да не за что! -улыбнулся я.
— Прошу прощения, — снова окликнул меня тот же голос, — Вы очень похожи на Василия Николаева!
— Да, — я удивленно вернул внимание говорившему.
«Берегись!» — в следующее мгновение в мозг ввинтился крик Алукарда, а парочка идущих первыми лиц рабоче-арабской наружности поравнялись с Дружком и… резкими, нет, я бы даже сказал, молниеносными (даже с точки зрения косящего под гигантского волка метаморфа) движениями подрезали тому лапы и отсекли голову. Ещё миг, и прыгнувший на ближайшего противника Кузьма взорвался множеством мелких кусочков, попав под заклинание, состоящее из клубка мелких, хаотично движущихся воздушных лезвий.
— Ах, Вы ж! — собственно, от неожиданности толком ничего ни сказать, ни сделать я не успел, ибо стоило мне приподнять руки с намерением дать отпор, как я тут же их лишился. Сделал это всё тот же улыбавшийся мне ранее араб, молниеносным движением выхвативший из складок своего халата пару сабель, аналогом которых мгновением раньше обезглавили Дружка.