«Даже не знаю, расценивать ли это как обвинение меня в тупости…»
«Вот любишь ты перебивать!» — надулся Гигеровский колобок.
«Всё, всё! Молчу!»
Напарник подозрительно на меня «посмотрел», после чего продолжил:
«Так вот. Помимо усыпления, тебя ещё и парализовали. И это у них всё получилось весьма качественно… Даже метаморфизм частично блокировался. Нужно будет, кстати, подумать, как подобное предотвратить в будущем…»
«Пофиг сейчас на будущее! Ты эффект паралича убрать можешь?» — всполошился я, отчетливо ощущая как мой «мысленный» голос дает петуха. А кому бы новость о блокировке его «базовых» способностей по душе пришлась? Аж холодом повеяло. До этого я ситуацию воспринимал «снисходительно». Ну, покромсали, ну, везут куда. С учетом возможностей метаморфа всё это не так уж и опасно, ведь я в любой момент могу перевернуть шахматную доску и сыграть в новую игру по свои правилам… А тут… Я попробовал морфировать своё тело (не делал этого раньше, чтоб внимание не привлекать), и напрягся ещё сильнее. «Сигнал-приказ» на изменение проходил, но организм на него практически не отозвался.
«Спокойно! Спокойно! Выдохни! — оскалился Алукард. — Всё это поправимо, только время нужно.»
«И сколько?»
«Так, движемся спокойно, аврала нет. Часа за два подберу „ключик“ к этой гадости!»
Пока Алукард «настраивал и допиливал» мой организм под новые «токсичные» реалии, я думал, параллельно прислушиваясь к окружающей нас действительности. Уши то были целы.
«Алукард!»
«А?»
«А НАСТОЛЬКО жесткий захват — это вообще нормально?».
Мои мысли плавно сместились в сторону «инвентаризации потерь». Если по существу, травмы оказались минимальны. Нас только лишь порубали (не считая прижигания конечностей). Пусть руки и ноги были временно утеряны. Но ключевым словом тут было именно «временно». Конечности мои как раз сейчас копошились на обочине, сливаясь в «единый самоходный модуль». Как и Кузя с Дружком.
От ребят, кстати, буквально разило раздражением и неудовлетворением из-за отпущенной добычи и желанием ринуться вперед за обидчиками. Они ведь легко могли устроить нападающим «похохотать». Только вот всё усложнял мой приказ при посторонних не регенерировать. Но стоило им оказаться в канаве, вдали от любопытных глаз… На полное восстановление понадобилась пара минут, и большая часть времени была «отдана» Кузьме. Тот ведь никогда в авангард сражений не лез и таких серьезных ранений не получал. Отчего, оказавшись нашинкованным мелкой соломкой, изрядно опешил, поэтому так долго и собирался.
Вот Дружок восстановил себя буквально за считанные секунды. Сказались полтора месяца опыта бытия боевым метаморфом, за которые ему что только не отгрызали/сжигали/дробили/расщепляли и т.д. (нужное подчеркнуть).
«Ну… — фамильяр прикрыл глаз, что-то вспоминая. — Это, конечно, не повсеместная практика. Но и чего-то экстраординарного в подобном нет. Обычно (по крайней мере так было раньше) подобные „почести“ достаются более высокоранговым противникам, но бывают и исключения. При попытках пленить тех же вампиров только так и поступали…»
Поймав мой удивленный «взгляд», Алукард оскалился:
«Ты иногда забываешь, что этот мир — не чета твоему прошлому. Тут балом правит магия… Мало ли какие у высокоуровневого мага или воина могут быть тузы в рукаве? Кому нужны лишние проблемы со внезапно освободившимся пленником или заложником? Да собственно, взять хоть нас — наглядный тому пример. Нас покромсали, а боеспособность мы уже почти восстановили… Так что наши пленители ещё и „недобдели“. Нужно было ещё на что-нибудь раскошелиться, какой-нибудь стазис-артефакт раздобыть, чтоб наверняка. А лучше сразу одну только голову в такой запихнуть… Хотя… — напарник нахмурился, ещё что-то припоминая, — нет, если мы им нужны живыми — это риск, и риск неоправданный. Но в любом случае, нужно сказать „спасибо“ похитителям, что они нас недооценили…»
«Вот уж спасибо!»
«А что такого? При наличии навыков или средств отрастить конечности — вполне доступная операция, — отстраненно пробормотал Алукард. — А теперь не отвлекай меня, если хочешь, чтоб я вывел из твоего организма остатки отравы.»
Мешать напарнику я не стал и сосредоточился на внешнем мире. К сожалению, при посещении госпиталя мы привели тело в максимально приближенную к обычному человеку форму. Алукард тогда, конечно. ворчал, что часть улучшений можно было бы и оставить, их вполне можно будет списать на индивидуальные особенности Избранного. Но я отказался, ибо был уверен — чем больше у меня будет отличий, тем активнее медики будут за меня держаться, да и лишних вопросов при прохождении Комиссии это могло бы добавить…