— Значит, работают уже человеческие законы, и если ты поймал кого-то на воровстве — действуй! — уточнил я.
— Правильно.
— Но ведь это не означает, что мы оставить ситуацию без ответа? — зло усмехнулся я. — Как владелец земли я имею право самостоятельно защищать свою собственность от посягательств!
— Натравим на мародёров наших ребят⁈ — оскалился мне в ответ кровожадный Отец Чудовищ, вместе со мной наблюдая, как ушлые охотники просто растворились в воздухе, как только их отряд отошел от волков дальше, чем на сто метров.
— Неслабые у них амулетики, — завистливо протянул Алукард.
В дальнейших отчетах моих подопечных больше ничего интересного не было. Я предупредил всех, что завтра нагряну к ним, причем не один, а с гостем, с которым им предстоит активно работать, и разорвал связь.
И вовремя, на пляже как раз объявилась ожидаемая мной парочка.
— Здорово, Избранный! — крикнул издалека Шкода. — Медитируешь?
— Ага! Можно это и так назвать, — усмехнулся я.
— Ох уж эти сильные мира сего с их секретами! — хохотнул Ванька. Мы обменялись рукопожатиями и дружески похлопали друг друга по плечам.
— Да какие секреты, скорее, горы новой работы! Хотите, расскажу! — я махнул рукой.
Увидев накрытую поляну, друзья оживились. Но я заметил, что Малыш явно чем-то озабочен — тревожность и напряжение сквозили в том, как он улыбнулся при встрече, как заглядывал мне в глаза, как аккуратно пожал мою руку.
Я решил пока не лезть в душу. Макар — человек прямолинейный. Если что — сам скажет.
Широким жестом пригласив ребят к своей самобранке, я спросил:
— Так что, рассказывать?
Шкода с любопытством уставился на меня. То, что он сейчас готовился услышать, видимо, делало его в его же глазах сопричастным чему-то большему, чем всё, о чём раньше он мог только мечтать. Вот я и поведал о том, что в Лакуне сумел приручить несколько десятков теросов, и теперь могу управлять ими через телепатическую связь. Рассказал, какие они у меня умные, и вообще — молодцы. А я у них — вожак.
— То есть ты теперь хоть весь день может развлекаться на пляже, и при том «как бы работать», — Ванька выцепил из моего рассказа «главную мысль» и показал большой палец вверх. — Шикарно!
— А то! — кивнул я. — Щас покажу! — иллюстрируя свою историю, пришлось активно привлекать к демонстрации моих экстраординарных способностей Дружка с Кузьмой.
— Вот это здорово! — захлопал в ладоши Шкода, да и Малыш лицом посветлел. — В случае чего всегда можно будет найти подработку в Цирке!
— Где-то я это уже слышал! — усмехнулся я.
— А что? Запасной план нужен всегда! — отправив кусок сыра в рот и наставительно подняв указательный палец вверх, выдал Ванька.
Напряжение спало окончательно. Так, заморили червячка, пора бы и к серьезным разговорам. Но я зашел издалека:
— Как там на заводе? Успокоилось?
— Ой, ты знаешь, Юхтин такую политинформацию устроил — чистый митинг! — оживился Шкода (хотя казалось — куда уж живей). — Про Лакуну говорил и про личный подвиг. Про товарищество, конечно, много и про гражданскую бдительность. А потом ещё и потребовал собрания заводской коммунистической ячейки. И уж что там было, я, конечно, точно не знаю, но после всё начальство красное и злое ходило. И бригадиры все по шапке получили, у кого хоть капелюшечное отставание от плана.
— А потом взял, и написал заявление об уходе, — мрачно вставил Малыш. — А в цеху и было-то тех, кто по-настоящему, без сумнений за тебя — он да мы. Остальные так: куда ветер подует, туда и клонятся. Подмочила тебе репутацию городская газетёнка. Хоть Юхтин и настоял, чтоб на доске информации его заметку в «Красной Звезде» вывесили, а всё равно некоторые по углам шушукаются.