Ворон аккуратно отодвинул чашки и блюдца, извлёк откуда-то папку с документами и разложил их передо мной на столе:
— Мы Вас поддержим. Вот договор между Вами и горисполкомом. Вот приказ об организации экспедиции и научной станции на Вашей территории в Лакуне. Конечно, развернуть саму станцию так быстро, как хотелось бы, не получится. Но тут главное — начать! Я уже подготовил документы, и Савелий Игнатьевич их завизировал. Нужна только Ваша подпись.
Я внимательно прочитал договор, приказ и приложения к ним. Изображал «титаническую силу мысли», пыхтел, высовывал язык и всячески тянул время — ну не может же почти подросток без образования сходу воспринимать подобную информацию. Эх, хорошо бы Токарев тоже на это глянул. Надо показать ему в самое ближайшее время!
Да, всё верно. Речь в документах идёт именно об экспедиции, научной станции и исследованиях. Об отчуждении или передаче в управление изученных территорий — ни слова. Причем, документы были составлены так, что как только под ними окажется моя подпись, и они вступят в силу, я окажусь повязан с чертовой дюжиной ведомств и учреждений. И так хитро, что передача управления землей без расторжения всех договоренностей, практически, нет, не невозможна, но времени на это может уйти — от пары месяцев до бесконечности. В зависимости от того, как на различных инстанциях будут это дело волокитить и саботировать. Таким образом Ворон со своей стороны создавал для меня «канцелярскую броню», затрудняющую кому бы то ни было подвести мои земли под государственное управление…
Кирилл Витольдович пододвинул мне перо и чернильницу. Я — для убедительности — почесал ручкой пера за ухом, якобы снова углублённый в чтение и осмысление, а затем обмакнул его в чернила и, под довольный кивок Ворона, принялся ставить подписи.
Надо бы, кстати, познакомиться с тем ветераном бюрократически-юридического фронта, который всё это оформил. Мне такой кадр (или хотя бы контакт с ним) не помешал бы. Ведь документы были оформлены так, словно я УЖЕ (вот ещё вчера) занимаюсь исследованиями и разработкой Лакуны. И УЖЕ привлёк к этому целый штат научных работников — не последних лиц в отечественной науке! Что на корню резало возможность перехватить сии бумаги, оспорить их или пытаться аннулировать… Прекрасная работа!
— Хорошо! — Кирилл Витольдович взглядом оценил мой росчерк, что с каждой подписанной бумагой становился всё уверенней. — Дальше мы с Вами делаем вот что: сейчас же отправляемся в Новогирканское Высшее Училище. Я познакомлю Вас с учёными, которые проводили активные исследования во время Вашего пребывания в Лакуне.
Блеск! Вот это оперативность! Могут же, когда захотят!
Я в ускоренном темпе заглотил остаток пирожного — не оставлять же такую вкуснятину — отряхнул руки от крошек и вытер их и рот, перемазанный кремом, салфеткой:
— Я готов!
— Отлично! — Ворон подошёл к своему столу и снял трубку служебного телефона. — Машину — к подъезду.
Знаете, во времена моего детства — в том, другом мире — мне очень нравилось смотреть в старых фильмах как два решительных революционера — или солдата, или милиционера — шагают по коридору, мало что не чеканя шаг. Такая сила, такая целеустремлённость в них, такая уверенность в своей правоте! Вот так и мы с Вороном сейчас шагали по коридорам горисполкома, и мне казалось, что каждый наш шаг эхом отражается от стен. А служащие провожали нас взглядами, полными уважения.
Служебная машина быстро домчала нас до училища. И через минуту мы уже стояли возле массивной двери, из-за которой доносились возбуждённые голоса.
«Отдел по прикладному изучению техно-магических явлений,» — гласила серебряная табличка. Я усмехнулся — короче, лаборатория.
Мы вошли. На небольшом пятачке, свободном от всевозможной безумной аппаратуры, которая сейчас, кстати, не подавала признаков жизни, стояли двое и о чём-то оживлённо спорили. Один — седовласый усталый старик в белом халате, явно не разделял энтузиазма собеседника. Второй — ещё молодой, взъерошенный, под его халатом был виден костюм. Мятый, но добротный. Заметив нас, оба смолкли и обернулись.
— Здравствуйте, товарищи! — поприветствовал их Ворон. — Хочу познакомить вас с Василием Степановичем Николаевым, Избранным, обладателем Божественного Права. Он готов возглавить исследовательскую экспедицию и организовать на своей территории полноценную научную станцию!
Учёные кинулись к нам с прытью, основательно меня удивившей. Причём первым до меня домчался именно старик. Он схватил мою руку и энергично затряс её:
— Старосветов, Рафаил Германович, руководитель техно-магической лаборатории политехнического отделения Новогирканского Высшего Училища, — представился он.
Молодой стоял рядом и сиял глазами. Я понял, что его «медлительность» обусловлена уважением к старшему коллеге. Он дождался своей очереди и тоже радостно пожал мою руку:
— Потёмкин Валерий Игнатьевич, доцент МГУ, — скромно сообщил он. — Рад личному знакомству! Имел честь наблюдать за Вашей деятельностью в Лакуне. Опосредованно, конечно, с помощью аппаратуры. Но, могу заметить, это было феноменально! Феноменально!
После эмоционального знакомства мы сразу перешли к сути и, на удивление, быстро достигли взаимопонимания. Предварительный план экспедиции был составлен молниеносно. Оставалось утрясти детали, для чего меня пригласили для подробного обсуждения через два дня. Я предупредил, что буду не один.
Меж тем помещение наполнялось народом — весть о предстоящей экспедиции неслась всё дальше по кабинетам и аудиториям. Ворон дипломатично отошёл в сторонку, а я был погребён под градом расспросов — обо всём и сразу. Дружок изображал из себя неподвижную статую. Кузьма пошёл по рукам, преимущественно женским, в роли плюшевой игрушки. И всё же это были учёные. С моего разрешения мои звери были сфотографированы с различных ракурсов, подвергнуты различным измерениям и заборам образцов — материал для начальных исследований мы предоставили прямо сейчас. Прежде, чем Старосветов и Потёмкин умчались, дабы возглавить подготовку, мы договорились о дате старта экспедиции — через две недели.
А перед выдвижением основной экспедиции хорошо бы провести поверхностную разведку, наметить маршрут, приоритетные точки для изучения, определиться с местом для стационарной площадки. Всё это я решил сделать сам. Возьму с собой Юхтина, и устроим парный выезд на два-три дня. Заодно посмотрим друг на друга в деле, познакомлю его со своим зверинцем.
Ворон одобрил сроки, взял на себя административные утрясания и предложил подвезти меня домой. На том и попрощались.
На сегодня у меня грандиозные планы. Найти Викторию — к ней у меня особое предложение. А с отцом её неплохо бы обсудить происходящее. На вечер я запланировал встречу со Шкодой и Малышом, чтоб не на бегу в обеденный перерыв. С ними мне тоже было о чём потолковать.
И непременно устроить сеанс связи с моим отрядом в Лакуне — эк мы ввалимся к ним с огненным магом! Всем придётся держать ухо востро, а инстинкты — в узде.
В общем, — понеслась…
Глава 21
— Василий! Как можно так легкомысленно относиться к подобным вопросам?!!! Нет, ты не подумай, я очень рада за тебя, за твои успехи, но меня беспокоит твой, как мне кажется, поверхностный взгляд на сложившуюся ситуацию! Мне кажется, ты по-настоящему не осознаёшь ни размеров и объёмов работы, ни масштабов дела, которое начинаешь! Да как тебе в голову пришло подписывать документы, которые ты видишь впервые в жизни⁈ Это никуда не годится! Всегда надо брать время подумать, внимательно всё изучить, показать профессионалам! У папы, к примеру, целый юридический отдел этим занимается!
Это Виктория, заглянувшая после работы, распекает меня на все лады за принесённые мной известия об очередном визите в горисполком и предстоящей экспедиции. Тревожится, расхаживает по комнате взад-вперёд, бурно жестикулирует. А я нагло любуюсь её точёной фигуркой и ласкающими взор округлостями. Ну, невозможно ими не любоваться! И лицо её так мило вспыхивает и заливается румянцем! И глаза просто сияют похлеще бриллиантов!