— Потому что пельменные дни, — громко хмыкнул Аристарх Сергеевич. — И нечего рожи корчить, барышня, — отреагировал он на реакцию Синокиной Альбины, той самой девочки с косичками. — Вы ещё пороху не нюхали, не голодали и не знаете, что такое наши местные пельмени.
— Со сметаной? — с робкой надеждой уточнил пухляш Милюхин.
— Со сметаной, — важно кивнул унтер-офицер, бросил взгляд на парня и добавил: — Но у тебя будет без.
Юноша сразу же приуныл под смешки остальных, а мужчина повёл нас дальше.
Здания казарм находились в западной части территории, в пяти-десяти минутах ходьбы от столовой, что не так уж далеко.
От меня не укрылось некоторое расслоение в зданиях проживания. Какие-то из них были лучше, чем другие, более новые и качественные. Мелькали тут и там обитающие на территории Корпуса люди, среди которых женщин было не сильно меньше, чем мужчин.
— Здесь общежития, казармы офицерского состава и элитных бойцов Корпуса. Тех, кто занимается в основном походами в Червоточину, — поделился информацией Аристарх Сергеевич. — Если хорошо покажете себя во время службы, то вас переселят сюда. Но я бы особо не рассчитывал.
— Почему? — спросила Аврора Михеева, чёрные волосы которой украшали красные пряди.
— Потому что, тем из вас, кому повезёт остаться в живых, будет откровенно плевать, где спать и где жрать, — сухо ответил унтер-офицер и любопытство девушки сразу испарилось, а на смену ему пришёл страх. Скорее всего вспомнила увиденное сегодня.
Дверь одной из казарм, рядом с которой стояла беседка и росли в клумбах цветы, открылась, выпуская наружу высокую и мускулистую женщину. Настоящую валькирию в топике и песчаного цвета штанах с берцами. Её плечи и руки покрывали шрамы. Она подожгла сигарету, окинула нашу разрозненную толпу взглядом и усмехнулась.
— Новое пополнение, Рудов⁈ — иронично спросила она. Голос у неё был под стать телу — глубокий, сильный.
— Так точно, ваше высокоблагородие!
Женщина ещё раз обвела нас взглядом, хмыкнула и потеряла интерес, направившись в беседку.
— Вот это бой баба… С такой не забалуешь… — тихо прошептали за моей спиной.
Унтер-офицер это услышал, резко остановился, после чего развернулся. На лице у него вздулись желваки.
— Советую вам выбирать выражения, молокососы, — сквозь зубы процедил он, пытаясь найти среди нас того, кто так нелестно выразился о воительнице. — Её высокоблагородие, ротмистр Самойлова, один из лучших бойцов Корпуса, заслужившая уважение и свою репутацию. Вам эти понятия мало знакомы, бывшие простолюдины и бастарды, но если хотите пожить подольше, научитесь следить за своим языком уже сейчас!
Возразить никто не посмел. Я заметил краем глаза, как пристыженный щуплый парень постарался поближе прижаться к своей компании, которую возглавлял рыжий.
Больше никто не разговаривал, и мы в тишине дошли до точки назначения. Что сказать? Казарму нам выделили из разряда, чтоб не замёрзнуть и где крыша не протекает. Плитка на крыльце потрескалась, козырьку требовался ремонт, а петли двери проржавели.
— Так, девушки остаются на месте, — распорядился унтер-офицер. — Парни за мной. В проходе не стоим.
Доски полов внутри помещения скрипели при каждом шаге и постеленный кем-то в прошлом веке красный ковёр ситуацию не особо спасал. Стены обшарпаны, краска с них частично облезла, неподалёку от входа стоял старый, продавленный диван.
— О-о-о, а вот и наше пополнение! — радостно воскликнул сидевший за деревянной стойкой усатый старик в очках. Благодаря линзам его глаза казались двумя большими блюдцами. Пригладив редкие волосы, он широко улыбнулся и зачастил: — Благодарю, Аристарх Сергеевич, дальше я сам!
Мужчина кивнул, одарил нас напоследок суровым взглядом и ушёл, а старик вышел из-за стойки и подошёл поближе.
— Итак, ребята, я комендант этой казармы, где вы будете проживать вплоть до окончания КМБ! Зовут меня Милославский Альберт Викторович! Как вы уже должно быть заметили, казарма старая и давненько не видела ремонта, но не переживайте! В ваших комнатах будет тепло и сухо! В дальнейшем вас непременно определят в другие казармы, как только закончится курс молодого бойца! Вопросов по этому поводу нет? Чудно! — покивал он. — Вижу вы уже разбились на группы, это хорошо! Очень хорошо! Сейчас пройдёмся по списку, а затем я выдам ключи и скажу, когда вам подходить за бельем, формой и всем остальным необходимым!
Вновь началась перекличка и тем самым группам выдавались ключи от комнат. Один дубликат на лицо, в комнате, как я понял, проживало четыре человека. На это и был расчёт делёжки на кучки. Моя фамилия и фамилия Анатолия прозвучали последними.