— Тебе, как всегда, всего мало и надо побольше! — хмыкнул я, убирая ладонь и любуясь результатом.
Идеально. Практически нулевая потеря вложенной энергии, хотя был риск. Небольшой, но где-то процентов пятнадцать-двадцать я мог потерять, дабы ветвь начала расти.
Когда рост закончился, древо вновь вспыхнуло, но на этот раз сильнее, а меня буквально вышибло из состояния медитации. Я резко распахнул глаза, свалился на спину и не мог сделать и вдоха. Грудь сдавило тисками, а ядро пошло в разнос. Искра божественности буквально полыхала, начав изменение тела. По энергетическим каналам словно магма потекла, мышцы свело судорогой, суставы захрустели, а кости, казалось бы, начали трещать!
Я закусил нижнюю губу до крови, терпя боль. Из глотки вырвался приглушённый стон, с лица бежали градины пота, перед глазами всё плыло волнами и бликами света из окна. Футболка пропиталась влагой, а от тела повалил самый настоящий пар!
Сквозь боль я услышал монотонный, громкий гул, перерастающий в звон. Мерзкий, дробящий разум на осколки, от него хотелось скрыться и закрыть уши, но ладони одеревенели и не слушались.
— Что происходит⁈ — в панике кричали за стенкой. — Ч-что это такое⁈
— Тревога, что ли⁈
— Похоже, что тревога! — ещё один голос добавился к остальным. — Что будем делать⁈ Где комендант⁈
Я не обращал внимание на эти вопли, которые с каждой секундой становились громче. Мышцы постепенно расслаблялись, больше не было слышно хруста в суставах и костях, но следом пошло изменение органов чувств. Слух обострился настолько сильно, что звуки в коридоре, да и во всей казарме, наслаивались друг на друга.
— Всем покинуть здание и проследовать на улицу! — раздался громкий крик Альберта Викторовича, а ещё топот ботинок. К ним добавились щелчки затворов оружия. — Сохраняйте спокойствие и не поддавайтесь панике!
— Альберт Викторович, что происходит⁈ Почему сработала тревога⁈ — вычленил я из всей какофонии звуков голос Авроры Михеевой.
— Всё потом, дети! А теперь покиньте здание! — удивительно жёстко и категорично ответил комендант. Тон у старика был совсем иной, чем при нашей первой встрече.
От громкого топота десятков ног у меня чуть голова не взорвалась, но ещё хуже стало, когда в дверь стали неистово стучать.
— Демидов! Костя! Открой! — рубленные фразы коменданта доносились до моего сознания. — Дерьмо…
Громкий удар, дверь слетела с петель, будто мягкая фанера. Внутрь ворвался вооружённый до зубов комендант, увидел меня на полу и засуетился. Вслед за ним в комнату пробрались трое бойцов Корпуса, тут же вскинувших винтовки.
— Костя! Слышишь меня⁈ — опустился рядом со мной на колено Альберт Викторович. В глазах старика не было тревоги или прежней улыбки, а лишь сосредоточенный холод. Не добившись от меня ответа, он гаркнул на остальных: — Прочесать здание! Проверить каждую комнату на предмет заряженных хаосом артефактов! Перетряхнуть всё, но найти причину срабатывание сигналки!
— Есть, ваше благородие! — козырнули бойцы и испарились из моего жилища. Один из них остался, прошерстил мою комнату, разбросал вещи, но ничего не нашёл и убежал за остальными.
Альберт Викторович пододвинулся ближе. Я почувствовал, как сухие, морщинистые ладони коснулись моего лица, а большие пальцы оттянули веки.
— Ничего, Кость, всё будет хорошо, — успокаивающе забормотал он, я услышал хруст липучки, после чего старик вытащил какую-то небольшую прямоугольную пластину. — Сейчас станет легче, потерпи чуть-чуть…
Он приложил артефакт к моему лбу и по всему телу разлился холод. Я закричал, попытался оттолкнуть руку коменданта, но тот держал крепко. Мысли путались, сквозь накопившиеся от боли слёзы я видел лишь очертания лица старика.
Вот же ж! Должен же был помнить, что первые изменения самые болезненные, но это пол беды. Тревога не могла сработать сама собой, а значит это из-за всплеска божественной энергии, которую местные артефакты-сигналки приняли за хаос! Они же по сути своей родственной природы, вот и результат! Но кто же знал, что так получится?
— Говорит комендант пятой казармы, штабс-ротмистр Милославский! — твёрдо заговорил старик. — Требуется наряд целителей! Срочно! Код Жёлтый!
Меня постепенно начало отпускать. Боль уходила, на смену ей пришла приятная, тёплая истома. Исчез раздражающий звон, теперь я слышал лишь приглушенный визг тревоги. Круги перед глазами пропали, я смог сделать полный, судорожный вдох, и прохрипел:
— Всё нормально, Альберт Викторович…
— Лежи, не вставай! — придавил он мои плечи, не дав подняться. — Сейчас медики примчатся и будут решать, что с тобой делать, — сделал старик паузу и спросил: — Скажи, Костя, что случилось? Как ты оказался на полу?