— Кровать… — промямлил Толик, увидев своё спальное место. У него из глаз чуть ли слёзы от счастья не побежали. — Мы дошли…
Сосед с трудом разделся, побросав мокрые вещи на пол, и завалился спать. Отрубился он, кажется, ещё в полёте. Я же чувствовал себя лучше, как после изнуряющей тренировки, и добрёл до ванной комнаты. Там было несколько стиральных машин и порошок, загрузив всё и выставив таймер на экспресс-стирку, ополоснулся в душе. Благодаря усилению тела ледяная вода воспринималась просто холодной, но далекой от комфортной.
Казарма будто вымерла, в коридоре стояла мёртвая тишина, за исключением громкого храпа в одной из комнат. Постиранные вещи я развесил в сушилке и только после этого завалился спать, поставив будильник на шесть утра.
Вроде бы только закрыл глаза, но вот заиграла тихая мелодия, и я сразу же их открыл. За окном занимался рассвет, тело ломило, но мышцы охотно отозвались на пробуждение организма и не болели. Всё же путь Тела был правильным выбором.
Быстро одевшись во второй комплект униформы, тихо вышел из комнаты, чтобы не разбудить соседа, и отправился на крышу. Я проверил выход ещё до ужина, на замок тот не запирался.
— Не спится, Костя? — услышал я голос коменданта, как только открыл дверь и вышел на свежий воздух.
Старик сидел под небольшим навесом, где находился маленький круглый столик и пара плетённых стульев. В руке комендант держал сигарету, рядом лежала пепельница. Автомат покоился на коленях старика.
— Утренняя зарядка, Альберт Викторович, — поприветствовал я его кивком. — Вы не против?
— Что ты! — махнул он на меня рукой с улыбкой, затушил сигарету и поднялся. — Занимайся, конечно, но осторожно. Не сорвись. Тут хоть всего два этажа лететь, но хорошего все равно мало.
Комендант прикрыл за собой дверь, оставив меня одного, а я подошёл к парапету и вдохнул полной грудью влажный после дождя воздух. Солнце только-только появилось, отбрасывая первые лучи.
Лужи мне не мешали и я приступил к разминочному комплексу, но не тому, какой принят в гвардии Демидовых или где-то ещё. Чем-то это было схоже с ката, которые практиковали бойцы в Китайской и Японской Империях, дабы прочувствовать собственное тело и его пределы. Мышцы постепенно расслаблялись и наливались кровью, дыхание было ровным.
После перехода на путь Тела и той встряски, что нам устроил Николаев, сейчас был лучший момент, чтобы заняться энергетическими каналами. Взрывного роста, конечно, это не даст, но благодаря разминке и уставшему телу, легче всего задействовать потоки энергии.
Мелкие крупицы, которыми щедро поделилось ядро, побежали по каналам, а я продолжил выполнять движения, словно танец, то замедляя, то ускоряя ток энергии.
— Хм, неплохо, но хуже, чем могло бы быть, — остановился я под конец, сжав и разжав кулак. Никакого недомогания после ночной побудки не было, в теле ощущалась лёгкость, а энергия насытила организм. Каналы стали чуть шире, чем до этого, но результат мог быть получше.
Я посмотрел на часы и увидел, что до подъёма осталось пять минут. Комендант был в коридоре на втором этаже, стоял на табуретке и что-то колдовал отвёрткой в устройстве-сирене.
— А, Костя, уже закончил? — заметил он меня, улыбнувшись. — Вовремя ты! Сейчас начнётся самое интересное!
— Что же, Альберт Викторович? — приподнял я бровь.
— Утренний подъём! Самое веселое событие в первый день КМБ! — хохотнул старик, закончил шаманить с сигналкой и посмотрел на часы. — Так… Так… и-и-и, сейчас!
Яростный рёв, словно в казарме открылся очередной Разрыв, огласил коридоры здания. Из комнат послышались сдавленные крики, грохот падающих тел и всё это под смех коменданта.
— Ох, как же я обожаю свою работу! Ладно, ты давай, Костя, иди к себе и собирайся! — улыбнулся он мне. — Через двадцать минут пойдём на завтрак, а затем у вас начнутся первые занятия! Попомни мои слова, тебе определённо понравится!
После ночного забега я в этом уже не сомневался и с некоторым азартом, присущим мне в прошлой жизни, ожидал, чем сегодня ещё меня удивит Красный Корпус.
Расслабленные после хорошей разминки мысли прервал противный крик из-за ближайшей двери. Я точно знал, что там живёт Урусов и его ближайшая свита.
— Какого лешего опять тревога? — услышал я голос рыжего, а потом дверь распахнулась и с грохотом ударилась о стену. — Сейчас как врежу первому попавшемуся придурку!
— Давай, Олегыч! — долетел до меня подхалимский голос кого-то из новобранцев. — А то совсем ошалели уже! Третья тревога за сутки!