— И он на таком уровне так прыгает? — в голосе Дуба проскользнуло неприкрытое удивление. Я же перешёл к крюкам, начав подъём. — Силён малец! Давай полтинник поставим?
— Приказа не было…
— Да ладно тебе, Митрич, самому, что ли, не интересно? Тем более, ты глянь на этих лбов, они и так пройдут!
Про какое подавление шла речь я понял не сразу. В какой-то момент на плечи навалилась тяжесть, сковывающая движения. Словно в один момент я легко бегал по удобной резиновой дорожке стадиона, а теперь оказался в горах, с разряжённым воздухом и грузом на ногах.
Ядро отреагировало мгновенно. Энергия побежала по каналам всё быстрее, насыщая мышцы, связки и кости, будто в экстремальных условиях боя. Переведя дыхание, я вернулся к прежнему темпу и забирался всё выше на крюках, переставляя их в пустых нишах подъёма.
Котова я догнал. Здоровяк вцепился руками и ногами во вращающуюся квадратную платформу и не знал, что делать дальше. На лице паника, а ещё стойкая решимость не сдаваться.
— Руку давай! — крикнул я, прыгнув на платформу. — Быстрее!
Мгновение поколебавшись, он хватился за мою ладонь и я вытянул его, с трудом удержав равновесие. Слишком у нас разная весовая категория.
— Спасибо! — с облегчением произнёс здоровяк. Секунды утекали, скоро платформа вновь сделает оборот.
Мы вдвоём преодолели препятствие и замерли перед двумя параллельными стенами, под которыми были маты. Лететь здесь недолго, но приятного всё равно мало.
— И что дальше? — рассматривал проблему Котов.
— Работать руками и ногами, вот что, — усмехнулся я, ощутив, что давление стало сильнее. Похоже, Дуб и Митрич решили усложнить нам прохождение напоследок. Интересно, как там остальные парни?
Я не стал ждать, пока здоровяк решится и прыгнул, расставив руки и ноги. Обувь поначалу заскользила, а ладони были влажными от пота. Но ничего, удержался, а затем в раскорячку пополз, как паук. Позади раздался невнятный то ли рёв, то ли крик, и стены чуть тряхнуло. Обернувшись через плечо, увидел Котова. Здоровяк раскорячился и полз за мной, пыхтя как паровоз.
Последним препятствием являлся ещё один подъём, но без крюков и перекладин. Вроде бы её называли скалодром и в обычных условиях должна быть страховка, но здесь ничего из этого не было. Более того, в конце стены появлялись крутые выступы и приходилось держаться только руками.
— Демидов, ты чего замер⁈ — крикнул мне Дуб.
— Видом любуюсь, — ответил ему с высоты, откуда открывался почти весь зал.
— А вот мне кажется, что ты сачкуешь! — засмеялся мужчина. — Ну-ка, Митрич, добавь ему проблем! А то слишком легко идёт!
Его коллега покачал головой и что-то сделал, после чего стена задребезжала и стала меняться! В последний момент я успел схватиться за другую опору, а мне в лицо медленно выдвигался очередной выступ!
Парни только-только подошли к стене, вскинули головы и увидели, что им предстояло. И если Волков полез сразу, то остальные какое-то время колебались. В последующие секунды Игнат смог удивить не только меня, но и остальных, включая наших экзекуторов.
Руки здоровяка изменились. Вздулись мышцами и толстыми канатами вен. Поверх кожаного покрова появился густой, серебристый мех. Глаза Игната тоже стали другими, бледно-жёлтыми, со звериным круглым зрачком в чёрной склере. Мой одногруппник резво стал взбираться, словно напрочь игнорируя гравитацию и меняющееся ежесекундно препятствие.
— Дар тела зверя, — задумчиво пробормотал я. — Редкая штука…
Это очень хорошо. У меня ещё были кое-какие сомнения, какую роль в нашей группе будет исполнять Игнат, но теперь они улетучились. Фамилия ему, кстати, очень подходила. Волков, судя по всему, обращался именно в волка.
Игнат быстро меня догнал, кивнул и резво полез дальше. Благодаря инстинктам, ловкости и силе зверя, подъем стал для него простой прогулкой.
Забравшись наверх, привёл дыхание в порядок и увидел канаты для спуска. Один уже использовал Игнатом, а остальные были аккуратно свёрнуты.
— Молодцы, — кивнул нам с широкой улыбкой Дуб, когда мы с Волковым спустились. — Не рекорд, конечно, но неплохо себя показали!
— А какой рекорд? — поинтересовался Волков, возвращая своим рукам и глазам прежний вид.
— Две минуты пятнадцать секунд, — усмехнулся Дуб. — Его Василевс ещё три года назад поставил, так никто и не побил.
Бросив взгляд на планшет, которым Митрич и взаимодействовал с полосой препятствий, а заодно и фиксировал время, увидел наш результат. И он был почти в три раза больше, чем у рекордсмена.
— Что, Демидов, расстроился? — похлопал меня по плечу Дуб. — Не парься, Вася поставил этот рекорд, полностью овладев своим даром. Да и сделал он это на спор, будучи пьяный в дрова! Хе-хе!