Рядом с серпом Фобоса тонкий неправильный серпик Деймоса, и кажется, что на Зою взирает нечеловеческий глаз со зрачком – загогулиной. Хотелось из злого озорства дать на двигатели предельный импульс, который по широкой дуге вынесет капсулу мимо Фобоса к обделенному вниманием исследователей Деймосу.
А это что за звездочка? Не припоминаю такую… Ах, это «Шрам». Вечно голодный, жуткий, «Летучий голландец» космического океана с командой мертвецов, которым заказано возвращаться на Землю. Последнее зловещее слово американской заг-астронавтики. Разве его сравнить со строгими обводами и белизной «Красного космоса»? Кстати, а почему «Красный космос» – белый? Оксюморон. Нет, потому что красный – не цвет, а качество. Красивый. И еще – революционный. Корабль, несущий поле коммунизма туда, где до сих пор царили только холод и безмолвие. Наша цель – смело идти туда, где не ступала нога человека. К новым рубежам. Воспитание космоса. Был такой наивный фильм «Воспитание космосом», где непутевый комсомолец попадал на ударную лунную стройку, где дружба, комсомол и мечта превращали его в настоящего человека.
Так почему бы не представить, что истинная миссия «Красного космоса» – воспитание космоса? Точно так же как мичуринско-лысенковская генетика воспитывает растения и животных, закрепляя в их наследственности нужные человеку качества, в отличие от махрового вейсманизма-морганизма, ни о каком воспитании не помышляющего, действуя в духе и методами инженерии, словно имеет дело не с живым, а с мертвым материалом, некробиотой. Превратить космос из враждебной среды в дружественную человеку, как человечество за тысячелетия подъема по спирали развития от первобытного коммунизма к коммунизму духа и бытия преобразовало большую часть планеты в благоустроенное для работы и творчества место. Разве такая цель не по плечу тем, кто сейчас оставался на корабле?
Зоя отняла руку от рычага и притронулась к щеке. Так и есть – мокрая. Неужели она еще умеет плакать? Дышать ей не нужно, а вот плакать? Или это предчувствие? Предчувствие, что ее билет – в один конец? Воспитание космоса – настолько великая миссия, где любой, кто имеет в характере, совести, душе хоть крошечный изъян, хоть самого крохотного паучка сомнения, не сможет ее выполнить. И его уничтожит ярость космоса.
Как уничтожила ее. Точнее – изгнала из рядов избранных.
Но ведь и она, Зоя, сделала что-то хорошее. Да, не по своей воле. Как порой не по своей воле творишь зло, так порой не по своей воле делаешь добро.
Вот и сейчас она уносит дальше от «Красного космоса» всех этих чудищ и чудовищ. В себе и на себе. Внутри и снаружи. Она насквозь поражена демонами, реликтами давно почившей цивилизации фаэтонцев. Что же это была за цивилизация, не оставившая после себя ничего и никого, кроме машин по уничтожению живых? И стоит ли даже касаться ее наследия, если в нем нет ничего, кроме зла?
Не тебе судить, Зоя.
Да, не мне. Мое дело – сберечь те крупицы духа, в которых еще сохранился заряд поля коммунизма. Сберечь для… для чего? Пока не знаю. Знаю лишь – дело принимает скверный оборот. Чую нутром своего нечеловеческого тела. Прозреваю множеством глаз, что покрывают его от макушки до пят. Хоть на что-то должно сгодиться то, что превращает меня из человека в помесь с чудовищем?
А может, это последнее можно сделать прямо сейчас? Ведь они все у меня в руках. Вернее – в нутрах… черт, даже слово не подобрать. Короче говоря, здесь и сейчас. Всего-то и нужен корректирующий импульс, и послушная капсула соскользнет на траекторию сближения с Марсом. А затем лобастой башкой ударится об атмосферу, жидкую, разряженную, но достаточную для того, чтобы спалить капсулу дотла. Выжечь заразу.
Рука Зои напряглась, но не сдвинулась с места.
Не все так просто, подруга. Ты больше не человек. Ты – автомат фаэтонцев. Паганель, лишенный блока свободы воли.
Ты ничего не можешь сделать. Только – свидетельствовать. Смотреть и свидетельствовать. Кому? Тем, кому это нужно. Тем, кому еще предстоит воспитать этот страшный, жуткий, мертвый космос, превратив его в достойное для работы и отдыха место.
– «Красный космос», «Красный космос», говорит космическая капсула, – Зоя была готова к тому, что ни единого слова не слетит с языка, но речи ее не лишили. Посчитали это мелочью, которую можно оставить для развлечения кукле. Вполне достаточно, что нити, привязанные к ее телу, крепко удерживаются кукловодом.
– «Красный космос» на связи… Зоя?! Зоя, это ты? Гор у микрофона. Где ты? Что случилось?