Начало маневра у Зои получилось даже очень лихо – увидь подобное, Биленкин обязательно бы ее одобрил, но вслед за этим стало происходить такое, от чего даже Игоря Рассоховатовича с его стальными нервами наверняка хватил бы удар. Зоя дала приказ на двигатели сбросить тягу. С точки зрения пилота, к которому на встречном курсе надвигалась некая опасность, например грозовой фронт, она поступила совершенно правильно. Но торможение на орбите означало, как ни парадоксально, увеличение угловой скорости движения корабля.
Словно бы неохотно подчиняясь столь ошибочной команде, «Красный космос» импульсом носовых сопел снизил орбитальную скорость и в полном согласии с законами небесной механики вышел на спиральную траекторию сближения с Землей. Уменьшение радиуса орбиты неминуемо привело к росту угловой скорости корабля и еще более стремительному сближению с метеорным потоком.
По ползущей из курсографа ленте тревожно стучали молоточки, отмечая звездчатые следы роя. Их было такое множество, что нечего и надеяться каким-то образом миновать метеорный поток без столкновений.
Зоя смотрела на циферблаты приборов и ее охватывало жуткое понимание совершенной ошибки.
– «Красный космос», говорит Центральная, что, черт возьми, у вас там происходит?! Кто управляет кораблем? Вы совершаете опасный маневр! Повторяю – ваш маневр недопустим! Ответьте, «Красный космос»!
– Говорит «Красный космос», – тихо сказала в микрофон Зоя. – Кораблем управляет навигатор третьего класса Громовая. Ошибочный маневр допущен по моей вине. Прошу вашей помощи, прошу вашей помощи.
Корабль содрогнулся, но Зоя удержалась на ногах. Поскольку приходилось работать за двоих, то не было и речи, чтобы занять место в кресле навигатора и пристегнуться ремнями, как того требовала инструкция.
– Черт вас подери, навигатор третьего класса Громовая, – экспрессивно сказал диспетчер. – По показаниям телеметрии, вы слишком сильно сбросили орбитальную скорость. Что показывает ваша бортовая НСВМ?
– Я… я… я ее отключила, – собралась с духом и призналась Зоя. – Она вышла из строя. Для перехвата ручного управления мне пришлось ее отключить.
– Немедленно включайте навигационную машину! Вы падаете, понимаете?!
– Понимаю, Центральная, – Зоя облизала пересох-шие губы, потянулась рукой к тумблеру машины, сиротливо мигавшей тусклым огоньком холостого режима. – Включать навигационную машину отказываюсь. Прошу дать наведение на коридор входа в атмосферу.
В эфире наступило молчание. Зоя примерно могла себе представить, что сейчас происходило в Центральной диспетчерской, расположенной на Башне Цандера. Происходило ЧП. Чрезвычайное происшествие. Новейший, с иголочки тяжелый межпланетный корабль, краса и гордость советских конструкторов, которому через несколько недель предстояло отправиться в далекий полет к Марсу, неумелыми действиями навигатора неумолимо сближался с верхней границей атмосферы Земли.
– Вы подтверждаете свой отказ от включения бортовой навигационной машины? – голос диспетчера приобрел морозную четкость.
– Подтверждаю, – сказал Зоя, схватившись за тумблер, но так и не заставив себя им щелкнуть. – Вход в атмосферу позволит погасить излишнюю угловую скорость, после чего я вновь выведу корабль на орбиту.
– Ваш маневр понятен, – сказал диспетчер. – Принимайте целеуказание. Склонение… Сброс угловой скорости… Расчетное время…
Зоя торопливо вводила диктуемые цифры в старый добрый курсограф, который словно бы даже сыто клацал зубчатыми колесами сумматоров. Так, все готово. Зоя пробежала по клавишам управления, ощущая нарастание вибрации в корабле. Дернулись стрелки термических датчиков. Температура обшивки стремительно увеличивалась. Включились сначала вентиляторы, затем запыхтели охладители, вгоняя сквозь щели ледяной воздух. Однако Зоя не чувствовала ни жары, ни холода. Оглядывая приборы, она пыталась представить – что сейчас происходило снаружи и как это может выглядеть со стороны – вход в атмосферу Земли тяжелого межпланетного корабля, да еще…
– Ой, мама, – сказала Зоя. – Ой-ой, мамочка!
«Красный космос» тянул в плотные слои атмосферы ажурные фермы фотоэлектрического толкача. Главный элемент ионного движителя, который должен был обеспечить перелет на Марс. И у которого не имелось никаких физических возможностей миновать атмосферу и при этом не сгореть.