Зоя стояла на четвереньках, не в силах встать. Но затем стальные руки сомкнулись на ее поясе, подняли. Паганель.
– Нужно перерезать трубки, – сказал робот. – Тогда мотор остановится. Ты сможешь мне помочь?
– Да… – Зоя несколько раз глубоко вздохнула и поняла, что ни при каких обстоятельствах не сможет коснуться того, во что превратили человеческие тела. – Да, я помогу…
Глава 18
Визит к Минотавру
– «Исследователь-один», еще раз повторяю – немедленно возвращайтесь на корабль, – металлически произнес динамик голосом Гора. – «Исследователь-один»…
Тюлюлюхум аахум.
Странная фраза продолжала звучать в голове Зои с той секунды, что они покинули «Шрам», не отпуская ни на мгновение. Хотелось стукнуться лбом о гладкую поверхность пустолазного костюма и хотя бы болью прекратить ее.
Тюлюлюхум аахум.
– Ты ведь тоже его слышишь, Паганель? – спросила Зоя.
– Сигнал принимается устойчиво в ультракоротком диапазоне. Анализаторы выявляют сложную структуру, требуется дополнительная обработка.
Капсула приближалась к Фобосу. Мертвенно-бледная поверхность. Будто дно самой глубокой морской впадины, внезапно освещенное прожектором батискафа.
– Это сигнал о помощи, – сказала Зоя. – Почему никто его не слышит?!
– «Исследователь-один», вызываю «Исследователь-один», – продолжал динамик голосом Гора, но Зоя не хотела ни о чем говорить.
Тюлюлюхум аахум.
Что же это такое, как не отчаянный зов о помощи? Такой отчаянный, что нет сил ему сопротивляться. Да и зачем?
Капсула перешла в горизонтальный полет. Крошечный спутник. Это не Луна. Это какой-то случайный камень, захваченный гравитационным полем планеты. Или все же не камень? И не захваченный, а специально сюда прилетевший?
– Зоя, это опасно – садиться на поверхность Фобоса без подготовки.
Кто это сказал? Кто это сказал?! Гор?
– Зоя, подумай…
Паганель! Добрый металлический Паганель.
Тюлюлюхум аахум.
Кто-то там, на этой самой поверхности, требует помощи. Так неужели они, советский космист и советский робот, у которого на груди отчеканена красная звезда, будут думать о какой-то опасности, о какой-то подготовке?!
– «Красный космос» вызывает ЛР-семнадцать, «Красный космос» вызывает ЛР-семнадцать.
– ЛР-семнадцать слушает, – ответил Паганель.
– С вами говорит штурман корабля Гор. Приказываю вам взять на себя управление исследовательской капсулой и немедленно направить ее на стыковку с «Красным космосом». Второй пилот Громовая отстраняется от выполнения задания. Как вы меня поняли, ЛР-семнадцать?
Зоя крепче сжала рычаги управления, словно ожидая, что Паганель будет вырывать их у нее, пытаясь перехватить управление. Ну уж нет.
Тюлюлюхум аахум.
– ЛР-семнадцать вызывает «Красный космос». Докладываю, что движемся по пеленгу принимаемого сигнала, предположительно сигнала о помощи. Источник находится на поверхности Фобоса. Считаю ошибкой брать управление на себя и возвращаться на корабль до выяснения объема требуемой терпящим бедствие помощи.
Тюлюлюхум аахум.
– ЛР-семнадцать, вы нарушаете второй закон тектотехники. Апеллирую ко второму закону и требую повиноваться полученному приказу.
Зоя напряглась. Паганель обязан подчиниться апелляции, даже если он того не желает. Вот сейчас, сейчас он сделает это – встанет и стальными ручищами схватится за рычаги. И что тогда делать?
Тюлюлюхум аахум.
Сигнал все сильнее. Зоя почти молилась, чтобы они увидели его источник. Какой? Например, сброшенный на поверхность Фобоса маяк. А лучше – посадочную капсулу со «Шрама», будь он проклят.
– Не могу подчиниться апелляции, – отчеканил Паганель. – Приоритет первого закона тектотехники.
Зоя улыбнулась. Паганель. Милый железный Паганель. Он не подведет. Он на ее стороне.
Тюлюлюхум аахум.
Если бы не оптика Паганеля, Зоя бы не заметила посадочный модуль «Шрама». Она ожидала увидеть нечто вроде их собственной капсулы, а он походил на неопрятную груду камней, притаившуюся в одном из небольших кратеров, что усеивали серую поверхность Фобоса.
– Вижу посадочный модуль, – сказал Паганель и протянул руку к обзорному стеклу. – Вот он.
– Уверен? – Зоя заколебалась. – Это какие-то камни…