Из страха выдать свой проступок, не желая говорить о том, как погубил я целый мир, я предпочёл назваться иным именем, когда попал в небесный город Дивояр. И я служил волшебникам небесного города, как прежде служил царям и королям. Я шёл для них в битвы, я покорял миры. Много лет я служил городу волшебников — Дивояру, пока однажды не вспомнил о Джавайне, откуда родом мой дед и о котором тут никто не знал. И ушёл из Дивояра, потому что волшебники небесного города не могли сделать того, что мне было нужно: оживить погибшего Алариха. Это им было недоступно, ибо смерть и в Селембрис есть смерть. А, если бы не так, то слишком многое было бы иначе. Я признаю, что временами этот непреложный закон спасает мир от гибели, но должен быть кто-то, кто выше даже своего закона — тот, кто создал Око Вечности, ибо оно владеет даже смертью.
Я покинул Дивояр, потому что начал собирать кристаллы, которые назвал эльфийскими, потому что, был на Селембрис некогда народ, который владел силой, несравненно большей, чем сила Дивояра. Я ушёл искать этот исчезнувший народ, потому что не желал прибегнуть к силе Перстня Гранитэли для спасения Алариха. Я искал другие камни в надежде снова воссоздать великий кристалл — Око Вечности, или Око Судьбы, как я его назвал, потому что именно тот момент, когда я разбил его, разбил всю мою жизнь. Нигде я не имел приюта и вечно странствовал в поисках кристаллов. Они разлетелись по множеству миров, когда жилище Ока Вечности было разрушено. Они сеяли зло, когда попадали в человеческие руки, ибо нет человека, который бы не пал душевно перед властью эльфийского кристалла, перед вседозволенностью и всевозможностью. Второй болью, точившей моё сердце, была мысль об Аларихе и Гранитэли, потому что я понял, что не в силах соединить этих двоих, поскольку воскрешение его…»
Глаза Лёна скользнули на соседнюю страницу, и он не сразу понял, что слова на новом листе по смыслу не совпадают с началом фразы. Он прочитал несколько раз и убедился, что это так. Только потом заметил следы от выдранной страницы. На самом важном месте текст обрывался! Следующие слова должны были открыть, почему Гедрикс так и не прибег к помощи Перстня Гранитэли, чтобы оживить своего друга, и отчего это оказалось невозможно! Он пролистал книгу в надежде, что оторванный лист лежит где-нибудь внутри, сложенный пополам. Но не нашёл. Делать было нечего — пришлось продолжать чтение того, что оставалось.
«… огромное пространство, незанятое никем. Это было даже удобно, потому что никто не стал бы претендовать на это место, когда вокруг полно земли. Да, я решил, что создам сам будущее королевство, не желая ни у кого отнимать земли. Я создам его на месте гор, а сами горы послужат для строительства города. Те, что пришли со мной, были мне преданы, потому что я обещал им, что сделаю их жизнь и их потомков богатой и безопасной. Что они будут жить в королевстве и править от моего имени, если послушают меня и будут свято выполнять мои заветы.
Я был щедр на зрелища и не жалел показывать им мою магическую силу. Своей властью над камнями я раскалывал на части горы, обтёсывал гигантские блоки. Они сами выползали из каменотёсен, сами складывались в основание будущего города, ложась так ровно и плотно, как ни один каменщик не сложит кирпичи. Я выстроил большую стену и башни в ней, четверо ворот, в которые могли проехать в ряд десяток колесниц. А Гранитэль сотворила изумительные механизмы, которые повиновались единственной человеческой руке, чтобы отворять и затворять ворота. Я выложил фигурным камнем прекрасную дорогу, идущую через весь дугообразный мол, созданный мною же для того, чтобы он служил портом Дерн-Хорасаду, когда в будущем станет этот город царить над окружающими землями и привлекать к себе почтительные взоры заморских королей. Тогда будут слать к Дерн-Хорасаду дружественные суда и вести с ним торговлю.
На месте срезанных горных кряжей образовались две обширные пустоши, так много камня ушло на строительство города, дорог, порта, береговых укреплений и морских фортификаций. Тогда Гранитэль снова показала чудо: на глазах у людей, и без того потрясённых моим магическим владычеством над стихиями, она перемолола в пыль опустевшие основания гор, затем в породу были внесены изменения, и получилась плодородная почва. Образовались русла рек, в которые с гор потекли потоки чистейшей воды для орошения земель. И получились две огромные долины, с одной стороны охраняемые неприступными горами, а с другой — отвесными стенами, под которыми по моему приказу вечно бился и не умолкал морской прибой, мешая всякому чужому судну причалить вне гавани. И с внешней стороны огромной каменной косы ничто не охраняло порт, как только мощные валы, катящие на скалы и бьющиеся среди них.