— Ты видел? — спросил он меня.
— Видел, — подтвердил я.
— Тогда пора искать последнее пристанище, магистр Гедрикс. Твоё время вышло. Ты видел трёх твоих преемников, которые продолжат твоё дело.
Я стал готовиться к отшествию. Среди миров, которые мне были знакомы, нашёл я один мир, лишённый всех живых существ — то было место, в котором отгремели и отошли все страсти, его покинула вся жизнь. Оледенелый, тёмный и печальный, он медленно плыл под чёрным солнцем и чем-то отвечал моей душе. Я сам был такой же одинокий, бесприютный, покинутый, холодный и больной. Из единственной скалы, оставшейся на месте великой некогда горы, ушедшей под воду, я высек своей властью над камнем гробницу без дверей. Мои наследники должны обладать той же властью, что и я, иначе они не есть наследники — тот, кто пройдёт сквозь камень, получит послание моё. Тот, кто носил на пальце Перстень Гранитэли, узнает его изображение и отличит от множества сокровищ, которыми украсил щедро я своё изображение. Случайный маг, который сможет преодолеть преграду камня, польстится на сокровища, а не на бронзу со стеклом — он не обратит внимания на Перстень. Это знак лишь для того, кто посвящён. Здесь, в тиши, поставил я и два изображения орлов, имена которых будет знать лишь подлинный потомок мой. Придёт тот, кто меня сильнее, и откроет дверь в Дерн-Хорасад. Там он найдёт семьдесят тысяч осколков великого Кристалла, найденных мной, и ещё тридцать тысяч, спрятанных мною в Розовой Башне города Джавайна.
Последний мой потомок соберёт Око Вечности, и оно поможет ему обрести всемогущество, которым обладал наш дед. Тогда, кто бы ни был ты из тех троих, первый или последний, верни жизнь Гранитэли и Алариху, которым я должник. Пусть соединятся они в преддверии нового королевства, в котором счастливо проживут они свой человеческий век. Я, Гедрикс, повелеваю»
Глава 21
Он долго ещё сидел над книгой, ошеломлённый и подавленный прочитанным. Весь путь Гедрикса, все его подвиги и все потери диктовались лишь одним: великим чувством вины за гибель друга и любимой женщины. И он думает, что восстановлением Кристалла, Ока Вечности, можно исправить всё?! Вернёт ли это жизнь разрушенному миру? Не слишком ли велика цена, которую он платит за малую долю, за жизнь двоих людей, за их скромное и недолгое счастье? Последовали Елисей и Финист по тому пути? И, если они тоже выполняли завет своего предка, то собирали рассеянные кристаллы! Ведь Румистэль, в облик которого Лён однажды воплотился, так и сказал Ратмиру: я делаю то, что делали мои предки-маги. Румистэль собирал кристаллы!
— Но ведь это я видел Гедрикса на Бесконечной Дороге! Это меня он назвал Румистэлем!
Или это ничего не значит? Не тот ли старый камень, который тоже назвал его Румистэлем, был тем самым Скалой-пророком? И ветры, вызванные трубкой, тоже так его назвали! Ему впаривают это имя, которое он носить не хочет!
— Я не он. — шептал Лён, лёжа на диване и глядя в потолок.
Меч и Перстень! Комната с четырьмя витражами в Розовой Башне — это было в Джавайне?! Город эльфов?
И вдруг он сел, потрясённый мыслью: отчего же Гедрикс не стал оживлять Алариха? Ведь он тысячу раз мог это сделать!
— Гранитэль! — зашептал он в Перстень. — Скажи, почему он не оживил Алариха?
— Подумай сам, — ответила принцесса, — Аларих оживёт, а я мертва. Каково было бы Гедриксу оправдываться перед другом — вот этого он и боялся более всего. Но к тебе это не относится: в Красном Кристалле Паф, а не Аларих. Давно уже пора похоронить эту старую трагедию. Давай, Лён, покончим с этим.
— Тогда мне не придётся идти и требовать наследства, чтобы проникнуть в хранилище Кристаллов?
— Тебе в любом случае придётся идти, потому что герцоги Росуано поставлены на то, чтобы охранять тайну пещеры, где хранится Красный Кристалл. Таково повеление Гедрикса, что только по собрании всех трёхсот тысяч осколков наследник сможет войти в пещеру. Тебе придётся чем-то уломать регента.
— А ты видела, где эта пещера?
— Даже одним глазом не видала — Гедрикс предпринял все меры, чтобы этого не произошло. Благополучие города построено на сохранении тайны.
— Зачем, зачем он замыслил такую ужасную задачу?! Зачем отыскивать все кристаллы?! Чтобы собрать это Око? А нужна кому такая супер-сила?
— Не знаю, Лён, не знаю. Но, если в моих возможностях было бы всесилие, я бы вернулась бы назад, в тот момент, когда отец подвёл меня к руке Алариха, и я бы дала согласие на брак, и не поехала бы ни к какому Зингзамару, чтобы вызывать Эйчвариану. Мой мир был бы цел, и все были бы живы.