С этими мыслями он перепрыгивал со ступеньки на ступеньку, спеша спуститься в самый низ. Очевидно, этот подземный тоннель соединял здание министерства с дворцовыми помещениями. Паутины на стенах уже не было — они были сухи и чисты, но сам коридор расширился, в его стенах стали появляться глубокие ниши, а потолок понизился и теперь висел едва ли не над головой. Пол же был ровным и гладким — его покрывали большие гранитные плиты красноватого цвета, едва видного под слоем пыли. Лишь множество следов нарушали целостность этого покрова времени. Следы отчётливо показывали, что предшественники Лёна, претенденты на трон Дерн-Хорасада, пытались что-то обнаружить в нишах.
Он заинтересовался и подошёл к одной из ниш.
Яркий свет озарил внутренность глубокой впадины в стене — ниша походила скорее на короткий тупиковый коридор, торец которого был снабжён толстой металлической решёткой. За решёткой была тьма, и шёл оттуда неприятный, сухой запах.
Лён подошёл к самому концу коридора и осветил пространство за решёткой.
— Сволочи… — потрясённо обронил он, когда под светом магического огня открылась страшная картина: за решёткой была камера, сплошь заваленная старыми костями. Черепа, рёбра, тазовые, берцовые кости валялись вперемежку, как будто мертвецов тут небрежно сваливали в кучу, и время превратило их в скелеты.
Выскочив из коридора, он наскоро обследовал прочие углубления: там была та же картина. Здесь, очевидно, находили последнее место потомки короля-мага Гедрикса. Вот какую честь оказали им потомки герцога Росуано! Судя по тому, что Дерн-Хорасад по-прежнему находится под регентским правлением, наследника на трон так и не нашлось.
Боковые коридоры кончились, и впереди было свободное пространство, только дальше чернело в полу нечто большое.
Подойдя поближе, Лён обнаружил, что это глубокий провал, дна которого было не видать. Он занимал пространство от стены и до стены, во всю ширину коридора, и противоположный край был метрах в семи-десяти. Яма была тщательно отделана мраморными плитами, и края её были очень ровными и гладкими. Света от огней было недостаточно, и Лён не мог видеть, есть ли на той стороне следы, или нет.
Это явно было начало испытания: преодолеть глубокую яму мог либо человек, имеющий большие физические данные, либо обладающий магией. Для Лёна в этом не было ничего сложного, но всё же он послал вниз один огонёк, и не удивился, когда в его свете показались на дне глубокого колодца лежащие слоем кости — больше всего посередине, и совсем немного у противоположной стены.
— Они пытались прыгать. — сказал он сам себе, и воображение услужливо рисовало ужасные картины: люди пытаются преодолеть в прыжке слишком большую дистанцию. Одни упали в середине, другие пролетели дальше. Самые сильные достигли противоположной стены и уцепились за край, но гладкий мрамор не дал пальцам возможности удержаться, и несчастные упали вниз — к своим собратья, среди которых, возможно, было много тех, кто принадлежал, как Лён, к потомкам Гедрикса.
Мгновенный перенос, и Лён преодолел расстояние до ровной, гладкой поверхности, на которой тоже лежала пыль и тоже были следы. Многие сумели пройти это первое испытание. Это были или герои, или маги. Так ли он силён, чтобы пойти весь путь, ведь до него не прорвался ни один.
«В любом случае я сумею выбраться отсюда.» — мрачно подумал он, оглядывая монолитные, без всяких стыков стены — тоннель был прорублен прямо в базальтовых толщах.
Тут вспомнились ему картины из фильма про Индиану Джонса, как тот проходил одну за другой ловушки на пути к чаше Грааля. Как выскакивали из стен то широкие вращающиеся пилы, то проваливался под ногами пол. Нечто подобное, наверно, придётся пройти и ему.
Он вдруг заинтересовался, увидев в свете своего огня на стенах коридора какие-то изображения. Отменно сохранившиеся мозаики рисовали сцены битв с чудовищами, прекрасные и страшные миры, где властвовало пламя, и ногами вверх ходили по небу быки с головами львов. Многорукие монстры выныривали из морских глубин и увлекали корабли в бездны. Люди, похожие на скульптуры изо льда, и люди-пламя, небо, пожирающее человечков, птицы с человеческими головами, змеи с женскими полуторсами, каких Лён уже видел в путешествии по преисподним мирам. Здесь было много картин, исполненных с той убедительной правдивостью, которая возможна только тем, кто видел подобные чудеса своими глазами. Люди-цветы и люди с головами разных тварей — от орлов и быков до змей и насекомых. Гигантские многоножки, которыми управляли похожие на енотов существа, а на дальнем плане необыкновенные строения, парящие над реками огня.