Многие из рода Росуано пытались добраться до сокровищницы, они искали магов, волшебников, чтобы те им помогли обрести кристаллы — всё напрасно: даже дивоярцы бессильны перед препятствием, установленным королём. А пять лет назад к нам прибыла ещё одна волшебница, которую звали Нияналь. Удивительной красоты женщина. Она и рассказала нам о том, что скоро сюда явится наследник короля, принц Румистэль, и только он сможет пройти и все испытания, и возьмёт кристаллы. Она сказала, что хорошо знакома с принцем, поскольку немало времени они вместе провели в Дивояре. Кажется, они были друзьями.
Нияналь выглядела, как юная девушка, но сказала, что на самом деле ей не одна сотня лет. Она подтвердила слова Воронеро о том, что Дивояр даёт волшебникам это необычайное долголетие. К сожалению, в те дни моего кузена не было в городе — он уехал вместе с Воронеро в дальние области. Мне жаль, принц, что Ондрильо так нелепо стравил вас с Воронеро в схватке — наверняка он не жидал, что вы так легко прикончите своего собрата…
— Я не знал, что Воронеро дивоярец, — прервал эти слова Лён. Он нисколько не раскаивался в гибели «собрата» — тому надо было думать прежде, чем кидаться со всем усердием на выполнение приказа. И едва ли Воронеро пощадил бы противника, случись ему одержать верх — тут совершенно недвусмысленно чувствовался приказ герцога.
— Ах, я не об этом, — подняла на него свои прекрасные глаза графиня. Она выглядела взволнованной, и в наступившей темноте её глаза влажно блестели. Лёну вдруг почудилось, что за ними наблюдают. Как будто чей-то пристальный взгляд пасёт этот разговор и ждёт чего-то. Может быть, сам этот разговор в обстановке ночной таинственности задуман герцогом, а Ираэ лишь послушно исполняет задумку кузена?
— То, что Нияналь рассказала о Румистэле, врезалось в мою память, — продолжала Ираэ, — Я ждала его прибытия. Мне казалось, что с прибытием этого всадника на необыкновенном летающем коне снимет с Дерн-Хорасада чары и откроет дорогу в новый мир.
Лён слушал и было ему не по себе: он понял, что Ираэ находится под впечатлением от тех легенд, что рассказала её некогда эльфийка Нияналь, которая была хорошо знакома с Румистэлем. К тому же древние легенды, пророчества и неизбежно при том сочиняемые детали облекли образ принца-наследника в романтические одежды и сделали его героем грёз Ираэ.
Девушка думает, что он и есть дивоярец Румистэль — драматическая цепь обстоятельств совпала так, что Лёна приняли за другого человека. Как теперь признаться, что он не тот?
Лён слушал с угрюмым молчанием восторженные слова графини, и ему стало предельно ясно, как сильно он ошибся насчёт своей роли наследника Дерн-Хорасада. Здесь ждали не его, а блистательного принца в сияющих доспехах. Прекрасного, таинственного, обаятельного Румистэля, которого, как помнил из последнего приключения Лён, любили многие женщины, чего про Лёна сказать никак нельзя. Теперь он понял, насколько эфемерны были его фантазии об Ираэ, насколько нереально будущее короля Дерн-Хорасада.
Ему здесь нет места — он должен взять то, что принадлежит ему по праву, и уйти. Теперь до него дошло, что имел в виду Гедрикс, когда говорил о наследстве — он говорил об эльфийских кристаллах, а вовсе не о городе — Дерн-Хорасад не должен управляться королём! Этот город, как и вся страна, вверен заботам регента, и династия Росуано прекрасно справлялась с этим делом.
— Мне кажется, что герцог Росуано не желает показать мне, где находится пещера Красного Кристалла, — прервал он своё молчание. — Цель моего прибытия сюда как раз и есть этот кристалл. Я должен отыскать его.
— Да, я знаю, — отозвалась графиня. — Нияналь сказала мне, что принц прибудет сюда именно за этим. Я только никак не могу убедить в этом брата — он же не видел её и не слышал её слов. Мы много спорили с ним впоследствии: он был уверен, что наследник непременно будет претендовать на трон, а я говорила, что он прибудет только за Красным Кристаллом — Дерн-Хорасад ему не нужен.
— Да, Ираэ, — смягчил голос наследник. — Я не претендую на владение Дерн-Хорасадом, да и правитель из меня был бы никудышный. Я возьму то, что мне нужно, и уеду.
— Да, Румистэль! Возьми меня с собой! — внезапно горячо ответила графиня.